Уокер почувствовал в затылке жгучую боль, и его взгляд вернулся к ботинкам, но он их не видел. Он был сосредоточен на Тейте.
— Что ты ему сказал?
— Правду, — ответил Джексон. — Что Лекси вышла замуж за моего хорошего друга, которого в прошлом обманули, и я не хочу повторения.
— Ты назвал этому копу имя?
— Нет, учитывая его интерес к твоей жене.
Боль усилилась.
— Как зовут этого ублюдка?
— Детектив Пенья. Анхель Пенья.
Бл*ть.
— У тебя плохое предчувствие насчет этого парня? — спросил Уокер.
— Нет, но он не моей женой интересуется. В противном случае, я бы ответил «да, черт побери».
Бл*ть.
Уокер перевел взгляд с ботинок на горизонт, все еще ничего не видя, и тихо сказал:
— Она его не упоминала.
— Надо думать. Мне не кажется, что у нее к нему есть какой-то интерес. Но у него к ней, черт возьми, определенно. А теперь он заинтересовался Алексой Берри Уокер. Хорошая новость в том, что так вышло само собой, поскольку Родригесом он заинтересовался раньше твоей жены.
— Объясни, — пророкотал Уокер.
— Он много говорил о Родригесе. Мужик, должен тебе сказать, услышав о ее связи с ним, я не был рад узнать, что эти двое были парой, а ты женился на ней в Вегасе. До тех пор, пока не позвонил Пенья и не дал мне полный расклад о Лекси, а он, кстати, чертовски удивился, узнав, что она в Вегасе и собирается выйти замуж.
Уокеру это не понравилось. Нисколько. Какой-то коп из полиции нравов знает Лекси достаточно хорошо, чтобы удивляться. Какой-то коп из полиции нравов слышит, как кто-то о ней вынюхивает, и ему не плевать настолько, что он делает этот звонок.
Таю это совсем не нравилось.
— Родригес ему нравился, — продолжал Тейт. — Он много что о нем рассказал, и многое из этого было хорошо.
Услышав эту новость, которая застала его врасплох, Уокер глубоко вздохнул, но ничего не сказал.
— Он сказал, что не понимает, почему Родригес вступил в игру, никогда не понимал, — продолжал Джексон. — Они часто разговаривали. Сначала, потому что он чувствовал, что Родригес переметнется на другую сторону, хотел подготовить его к тому, чтобы сделать информатором, а потом, потому что чувствовал, Родригес может исправиться. У них завязались отношения. Родригес уделял ему время, но не выдавал никакой информации, тогда-то Родригес и рассказал, что семья и его женщина всячески давили на него, чтобы он бросил этот образ жизни. Пенья заинтересовался им, разыскал Лекси и попыталась обработать ее.
— Он объяснил тебе свой интерес? — спросил Уокер.
— Ага. Назвал его первоклассным сутенером, — можешь поверить, что Пенья сказал подобное дерьмо, — хотя то, как он это сказал, даже спустя столько времени, звучало так, будто он тоже не мог поверить своим словам. Пенья сказал, что мужик относился к своим девочкам как к золоту. В самом начале какой-то клиент их надул, за что ему нанесли визит. Однажды другой сутенер попытался на них наехать, и его тоже навестили. Он защищал их территорию, давал им высокий процент от прибыли, если их избивали или они залетали, оплачивал медицинские счета и никогда не пользовал их для своих нужд. Девочки по всему Далласу оставляли своих сутенеров, чтобы перейти на его территорию, он брал всех желающих и отбивался от сутенеров, которые за ними приходили. На момент его смерти, по прикидкам Пеньи, под Родригесом было пятьдесят семь девочек.
Иисусе. Это много женщин.
И Уокеру неприятно было слышать, что Лекси говорила о Родригесе правду. А он убедил ее в обратном. И, очевидно, ошибся.
— Родригес и Лекси сказали Пенье, что Ронни держится подальше от Лекси, — продолжал Джексон, — то есть, они не жили вместе, не были помолвлены, она не брала ничего из его заработка, встречи, по большей части, проходили у нее, поэтому она редко светилась в его бизнесе. Денег у него не брала не только Лекси, но и вся его семья. У них существовало строгое разделение семьи и бизнеса. Из-за этого у Родригеса постоянно возникали споры, ни семья, ни Лекси не хотели, чтобы он занимался этим дерьмом под предлогом, что будет их таким образом обеспечивать. Так что, он не мог использовать этот предлог, как главный мотив своих действий. Вот это-то и смущало Пенью, видя, как он продолжал заниматься грязными делишками, и, судя по тому, что Родригес и Лекси сказали Пенье, давление со стороны близких, требующих, чтобы он все бросил, было далеко не шуточным. По словам Пеньи, Лекси примерно раз в неделю грозилась разорвать отношения с Родригесом. Пенья не знал, как он ее уговаривал, но она оставалась. И еще больше смутило Пенью то, что его прикончили не из-за девочек, а из-за наркоты.