— К сожалению, это правда. Карнэлу нужно меньше байкерских магазинов и больше магазинов для вечеринок, — согласилась Лори и снова посмотрела на меня. — И пусть жареный цыпленок и закуски из магазина, но там готовят очень вкусно. Джонасу нравится. Он в одиночку может съесть порцию, рассчитанную на целую семью. И я в срочном порядке заказала у Шамблса торт, и он приготовил его как раз вовремя.
Шамблс? Не думала, что знакомилась с Шамблсом.
Я решила, что это чье-то прозвище, но спросить не успела, потому что снова заговорила Мэгги.
— Мы собирались заказать для вас в городской пекарне настоящий свадебный торт, и так бы и сделали, будь у нас больше двух часов, но мы все равно попытались, и они сказали, что не смогут успеть за такой короткий срок, — сказала мне Мэгги. — Но у них нашлась верхушка для торта, так что он выглядит довольно глупо, но, все же, говорит о своем предназначении.
— Бетти сходила к Холли и выбрала цветы, — добавила Лори.
— Стелла взяла на себя заботу о детях и занялась украшениями, — продолжила Мэгги.
Вдруг я почувствовала, как мою левую руку крепко схватили и подняли. Я опустила голову и увидела огненноволосую Кристал, теребившую мои обручальные кольца.
Затем она резко подняла мою руку высоко передо мной, заявив:
— Чистый Тай. Взгляните на эти чертовы кольца. — Она показала мою руку двум другим женщинам. — Он не изменился. Никаких полумер для этого мальчика. Иисусе. На эти кольца можно дом купить.
Это было не совсем так (хотя они, конечно, стали бы солидным авансом), но я не смогла сообщить ей об этом, опять же из-за Мэгги.
— О Боже! — вскрикнула Мэгги, и я с трудом удержалась, чтобы от ее вопля не отпрянуть назад, но не смогла, потому что она выхватила мою руку у Кристал и поднесла к своему лицу. Затем вскинула голову и посмотрела на меня. — Они великолепны! — Все еще держа меня за руку, она повернулась и закричала всему островку: — Кольца просто великолепны!
Прежде чем я успела посмотреть на Тая, чтобы увидеть его реакцию на крик Мэгги, снова заговорила Кристал.
— Держу пари, тебе не нужно было говорить ни слова. Держу пари, кольца выбирал Тай. И это делает тебя единственной женщиной на планете, которой не нужно была давать своему мужчине какие-то инструкции, когда дело касалось обручального кольца, — правильно заметила Кристал, и я посмотрела на нее. — Может он и любитель выпить пивка, но этот мальчик — чистое шампанское.
Но прежде чем я успела что-то сказать, раздался другой голос.
— Лори, — позвал Джонас со стороны островка, — теперь, когда они приехали, мы можем поесть? Я уже час назад умирал с голоду и целую вечность чувствую запах цыпленка. Мы можем начать или как?
И прежде чем Лори успела ответить, раздался еще один голос:
— Мамочка! — крикнула Эддисон с другой стороны, вскочив и указывая на кучу экстравагантно завернутых в свадебную бумагу коробок, лежащую на боковой стойке. — А время для подарков уже пришло?
— Нет, дорогая, еще рано. После торта, — ответила Мэгги, но я смотрела на подарки.
Подарки.
Подарки, торт, жареный цыпленок и украшения.
Я вырвала ладонь из руки Мэгги и сделала шаг назад, мое зрение затуманилось, но сквозь пелену я слышала окружающий меня гул веселья. Ощущала аромат цыпленка. Атмосферу дружбы, в которой чувствовался намек на утешение, но больше на счастье и даже любовь.
Хорошее. Чистое. Правильное.
Шифт был лучшим другом Ронни. Когда Ронни вышел из тюрьмы Индианы и приехал домой в Даллас, Шифт не устроил ему вечеринку по случаю возвращения. Никто из друзей Ронни не устроил, даже его семья. Потому что он облажался, и хотя мы были счастливы, что он дома, его будущее было спущено в унитаз, его же собственными руками, черт возьми, и для празднования не было повода.
Но также, кроме Шифта, все приличные друзья Ронни (которые оказались не такими уж приличными) бросили его после возвращения из тюрьмы, и те с кем он связался, не были сторонниками торта, баннеров, украшений, жареных цыплят и подарков. Они брали. Но не давали.
— Лекси, ты в порядке?— услышала я вопрос Лори и отступила еще на шаг, мои глаза двинулись в направлении Тая, но я его не видела.
Я не видела его, потому что меня поразило понимание, что не только у Ронни никогда такого не было, но и у меня тоже. У меня были хорошие друзья, но в моей жизни не было ничего, что можно было бы отпраздновать с Ронни. Я знала, он это ненавидел, так же, как и я. Ронни был тенью, заслоняющей солнце моего мира. Его не окружала счастливая болтовня и хорошие друзья, спешащие за два часа успеть сделать что-нибудь красивое. Если бы он остался в живых, а я уступила бы его миллионной просьбе, когда он пытался уговорить меня выйти за него замуж, наши друзья и близкие устроили бы нам праздник, но никакой счастливой болтовни, никакого наполненного любовью гула, а вместо этого лишь повинность и, возможно, даже гибель.