Второй удар.
— Я не приковываю тебя, — сказала я дрожащим голосом.
— Женщина, у тебя есть киска, а я никогда не встречал киску, с которой в комплекте не шла бы цепь. У некоторых она тяжелее. Совершенно нет желания узнавать, насколько тяжела твоя.
Еще один удар. Этот самый беспощадный.
— Поверить не могу, что ты только что мне это сказал, — в шоке прошептала я.
— А ты поверь, — ответил он, затем залпом допил остатки коктейля, поставил блендер на стойку и оставил молоко, банановую кожуру, клубничные хвостики и все остальное там, где они лежали, и по пути к лестнице, сказал: — Я в душ, потом лягу спать. Утром Вуд за мной заедет. Человек, который присматривал за моей машиной, привезет ее завтра. Может, увидимся завтра вечером.
Потом он поднялся по ступенькам и исчез.
Я стояла у стойки и ничего не видела. Потом обошла островок и убрала за ним беспорядок. И вернулась к телевизору.
Я не ложилась спать допоздна и сделала это только после того, как провела много времени, задаваясь вопросом, собираюсь ли я вообще связываться с Таем. Я размышляла над тем, уснуть ли на диване или же написать Таю записку со словами, чтобы он шел к черту и засунул свои пятьдесят кусков себе в задницу, а затем сесть в машину и уехать.
По какой-то причине я пошла спать.
Утро вечера мудренее.
Я уставилась в потолок, понимая, что в равной мере обижена и рассержена. Тай открылся мне и показал нечто прекрасное, а потом по какой-то е*анутой причине, возникшей в его голове, он вырвал это у меня.
И у меня было два варианта. Либо, сломав хребет, заставить его открыться снова, помочь справиться с его делом, заставить доверять мне, показать, что с какими бы демонами он ни боролся, он может их отпустить, и я смогу подарить ему хорошую жизнь. Или сделать свою работу, забрать причитающиеся мне пятьдесят тысяч долларов и жить дальше.
Я обдумывала эти варианты.
Я любила Ронни, очень любила. Мне нравилось, как он умел заставить меня смеяться, как смотрел на меня, даже в самом начале, когда его будущее было светлым, он смотрел на меня так, словно не мог поверить в свою удачу. Мне нравилось, что он дал мне семью. Я любила наши моменты спокойствия, когда могла забыть, что в нашей жизни полный бардак, и что тень, которую он отбрасывал, затмевала солнце. Что бы Тай ни говорил о Ронни, а он, вероятно, был прав, я все равно знала, что есть нечто, что он, также как и Ронни, получал от меня. И мне нравилось давать ему это, поэтому я продолжала отдавать дольше, чем следовало.
Но даже несмотря на то, что с Ронни у меня были годы, а с Таем Уокером всего пять хороших дней, я знала, если он впустит меня, я смогу любить его больше, чем Ронни. Со всем, что я отдала Ронни, со всей преданностью, с каждым последним шансом, я все равно знала, что могу любить Тая больше. Я не понимала, откуда мне это известно, но к тому времени, как мы достигли знака «Добро пожаловать в Карнэл», я знала это до самой глубины души.
Но подобное дерьмо мне больше не было нужно. Я уже ломала себе хребет и опустила в землю мужчину, которого нельзя было хоронить в открытом гробу, потому что пули раздробили ему лицо, хотя я потратила годы, умоляя его оставить эту жизнь позади, жизнь, которая могла привести к такому исходу. Теперь я была с мужчиной, который купил себе невесту и нуждался в сотнях тысячах долларов, чтобы завершить какое-то неизвестное дело, который мог дать мне нечто красивое, а потом вырвать его и спокойно стоять напротив и говорить со мной о моей киске, идущей в комплекте с цепью.
Такого дерьма мне было не нужно.
Во время поисков свадебного платья я приняла правильно решение. И, передумав, жестоко ошиблась.
Мне нужно было сдаться, пока имелась возможность.
Решив (снова) вернуться к первоначальному плану, я вылезла из постели и направилась в ванную.
Интерьер дома Тая впечатлял еще больше, чем внешний вид. Вещей было не так много, но все высшего класса, стильные и дорогие. Вероятно, именно поэтому их было не так много, потому что до того, как привычный ход его жизни нарушили, Тай терпеливо накапливал, покупал лучшее, с удовольствием ждал, пока не сможет позволить себе следующую покупку, потому что вещь должна была быть правильной, ему хотелось «крутых вещей».
Я не знала, купил ли Тай кондоминиум на этапе строительства, но либо он, либо прежние владельцы, выбрали интерьер лучшего класса. Блестящая мраморная плитка в ванных комнатах. Блестящие дубовые полы. Сказочная шиферная плитка на полу кухни. Первоклассная бытовая техника. Гранитные столешницы на кухне и в ванных комнатах.