С его домом можно было многое сделать. Настоящая новобрачная пришла бы в экстаз, когда ее перенесли бы через порог такого дома.
С этой не слишком радостной мыслью я умылась, почистила зубы и направилась на кухню.
Кофе в кофеварке не было. На кухонном островке никакой записки. Тай только что ушел.
Я сварила кофе и взяла его клубнику, бананы и йогурт, нарезала фрукты в тарелку и залила их йогуртом. Наполнила чашку кофе, я вышла на переднюю террасу, где тоже не было мебели.
Сделав глоток, поставила кофе на перила, зачерпнула фрукты и йогурт и, глядя на ярко сияющее над Карнэлом солнце, зеленые, покрытые соснами холмы, и сизые горы за ним, стала жевать.
Я позволила теплому утреннему солнцу согреть меня и стала решать, как начать новую жизнь.
Мебель Тая была намного лучше моей дешевой, и я пользовалась ей в течение девяти лет, так что она пребывала не в лучшем состоянии. Но кровать у меня была новее, очень приличная и поместилась бы в одной из комнат на среднем этаже. Когда все это закончится, кровать мне понадобится. И у Тая было много места, мое барахло можно хранить в другой комнате. А новый компьютер я купила всего три месяца назад. Мы избавимся от его компьютера, а когда все закончится, и я уеду, он купит себе новый.
Я позвоню Элле, скажу, от чего избавиться, а что отправить сюда. Когда начнется моя настоящая жизнь, я куплю новые необходимые мне вещи. Элла сказала, что ненавязчиво подталкивает Хани переехать ко мне и разделить со мной арендную плату, и на удивление Хани обдумывала это предложение. С другой стороны, Элла не чуралась материнских манипуляций с помощью эмоций, став в этом мастером, и поэтому уговаривала Хани перерезать пуповину, которой она цеплялась к матери, используя меня в качестве стимула. И Хани была милой, она бы захотела мне помочь. А значит, пока Хани не обустроится, она может пользоваться моей мебелью, если захочет.
Еще мне нужна была работа. Тай мог бы прикрыть меня, но я не собиралась ему этого позволять. Он жил своей жизнью, занимался своими делами, а я — своими.
Поэтому мне нужно было к ним приступить.
Люди будут ожидать, что новая жена превратит дом Тая в семейное гнездышко. А я и была его новой женой. И считала, что его террасам нужны цветы и мебель. Так что я позабочусь об этом. Если мне придется жить здесь еще долго, я буду наслаждаться видом, но не стоя у перил.
А еще мне нужно познакомиться с городом. Купленные Мэгги продукты заканчивались. Нужно провести инвентаризацию, проверить запасы туалетной бумаги, чистящих средств, стирального порошка (стиральная машина и сушилка находились в крутом подсобном помещении в гараже). Друзьям Тая, вероятно, любопытно, куда я подевалась. Я не могла торчать здесь вечно. Такое не для меня.
Мне нужно сорвать покров тайны, отправиться в Карнэл, оглядеться и показаться самой.
И, кстати о стирке, нужно постирать вещи. Мои. Тая.
Еще одно дополнение к списку.
Составив план, я прикончила завтрак, поставила тарелку на перила и, потягивая кофе, глядела на открывающийся вид, насытившись и все равно чувствуя пустоту.
Я допила кофе, но пустота никуда не делась.
И я знала, что могу съесть ванну, полную фруктов и йогурта, и не избавиться от пустоты.
Потому что я была не из тех девушек, кто когда-либо чувствовали себя целыми. Я знала это. Мне просто нужно было научиться об этом не забывать.
Схватив тарелку, я зашла в дом, чтобы отыскать телефон и позвонить.
Элле.
У меня были дела.
Была жизнь, которую я притворилась, что начинаю.
*****
Тай
Тай Уокер нажал кнопку, открывающую гаражные ворота, те открылись, и он увидел припаркованный «Чарджер». В тот день он взял пульт от гаража, зная, что Макс пригонит ему «Вайпер». Другой пульт он оставил в машине Лекси, и она, очевидно, его нашла.
«Вайпер» с рычанием влетел в гараж, звук эхом отдавался в замкнутом пространстве. Он заглушил мотор, открыл дверцу и вышел.
Было еще не поздно. После работы он планировал заняться кое-какими делами, но хвост все еще частенько следовал за ним. Они держались рядом. Не приближались, никак не выражали своих намерений, не висели над ним все время, но наблюдали. Слишком рано пытаться что-то предпринять, когда они отирались рядом. Они бы узнали, чем он занимается. И стали бы более бдительными.
Ему это не нужно.
Тем не менее, когда их не было рядом, он наводил мосты, передал гребаную кучу наличных и надеялся, что Дьюи будет усердно работать. Не из-за денег, при обычных обстоятельствах Дьюи сбежал бы с деньгами, исчез на полгода, творил бы, что хотел, и это, несомненно, включало бы игру в покер или целых пять дюжин игр, после чего вернулся бы с пустыми руками.