— А нет ли какой-то другой власти... — начала я.
— Детка, они и есть власть.
Я прижала руку к его груди, заставляя услышать меня.
— Какой-то другой власти.
Он покачал головой, но сказал:
— Тейт надеялся. Помнишь, на вечеринке Бетти рассказывала тебе о Далтоне, том парне, который похитил Лори, порезал ее и Джима-Билли?
Я кивнула.
— В это дело вмешалось ФБР. Агент, его зовут Тамбо, почуял что-то странное, работая с полицией Карнэла. Тейт думал, он будет копать дальше. Но он этого не сделал.
— Может, с ним поговоришь ты?
— И что я ему скажу? Меня нае*али киска и продажные копы двух гребаных штатов, даже не связанных между собой, сговорившись против меня? Он решит, что я чертов псих.
Отведя глаза в сторону, я вынуждена была признать, что он прав.
— Лекси, взгляни на меня.
Я опустила глаза и получила еще одно легкое пожатие.
— Не высовывайся и не дерзи. Если дашь волю чувствам, то не сделаешь мне одолжения. Хуже того, если привлечешь их внимание, полагаю, ты осознаешь, что в моей ситуации, я не смогу тебя защитить.
— Можно одно исключение? Если столкнусь с сучкой Мисти, могу ли я дать волю дерзости?
Его грудь начала трястись, и я догадалась, что от смеха, учитывая, что его рот тоже дергался, но он сказал:
— Она замужем за детективом полиции.
— Я буду осторожна.
— Если прижмешь Мисти, тебе конец.
Я выдержала его взгляд, думая, что он, вероятно, снова прав.
Тогда я сдалась:
— Ох, ладно.
Этим я заработала еще одно легкое сжатие, но только одной рукой, потому что вторая рука отпустила меня и обхватила большой ладонью мою челюсть, Тай склонил голову так, что его губы оказались рядом с моими, и прошептал:
— Спасибо, детка.
Потом легко поцеловал меня.
Мое сердце затрепетало не только от поцелуя, но и оттого, что его ладонь приятно касалась моего лица, а рука приятно обнимала.
Когда он поднял голову, я сказала:
— Только учти. После того, как ты отомстишь, Мисти станет моей по праву.
Его взгляд за очками не отрывался от меня. Затем он прошептал:
— Это я могу тебе дать.
— Спасибо, — прошептала я в ответ.
— Принес! — услышали мы крик Стэна и посмотрели в сторону, чтобы увидеть, как он бежит к нам с поднятой рукой, позвякивая брелоком. — Цвет — «притягательный серый»!
Через пять минут мы с Таем выезжали со стоянки на тест-драйв.
Через час я сидела в «Вайпере» и следовала за внедорожником Тая по дороге к дому.
Сидя за рулем «Вайпера», я испытывала странное чувство, что начинаю нравиться Госпоже Удаче.
*****
Тай припарковался под навесом, я — в гараже. Он поднялся по наружной лестнице. Я — по внутренней.
Я встретила его на кухне, подпрыгивая на высоких каблуках.
— Это было потрясающе! Мы можем вернуться... уф!
«Уф», потому что я была так взволнована ездой на «Вайпере», что не заметила намерения Тая, когда он приблизился ко мне, и поняла только тогда, когда он перекинул меня через плечо, выбив из легких весь воздух.
Желудок сжался, и я снова почувствовала между ног трепет, на этот раз более приятный, чем от вида «Вайпера». Гораздо приятнее.
— Тай, — прошептала я ему в спину, когда он начал подниматься по лестнице.
— Я же сказал, Лекс, мужчина только вышел из тюрьмы, и первый свой выходной он проведет, трахая свою жену.
Снова трепет. Еще более приятный.
Кажется, Тай собирался довести меня до оргазма. Я хотела, чтобы Тай довел меня до оргазма. Поэтому молчала.
Поднявшись со мной наверх, он поставил меня на ноги у кровати.
Первое, что я сделала, это стянула с себя майку.
Его глаза потемнели, и он снял футболку.
Еще трепет. Великолепный.
Боже, он был совершенен везде.
Я сократила расстояние между нами наполовину, а так как мы стояли менее чем в футе друг от друга, оказалась очень близко. Расстегнув шорты, спустила их вниз.
Тай поднял меня и бросил на кровать.
На этот раз никакого трепета. Спазм.
Подцепив пальцами мои трусики, он сдернул их с моих ног, поставил колено на кровать, обнял меня за талию и поднял меня, передвигая дальше по кровати, затем усадил на нее. Не теряя больше времени, обеими руками широко раздвинул мне ноги, а затем его рот оказался внизу. Тай закинул мои ноги себе на плечи, обхватив широкими ладонями мой зад, и притянул к себе.
От ощущения его рта и языка и того, насколько это было хорошо, все тело выгнулось дугой, а каблуки босоножек впились ему в спину.