— Мне немного неловко, — предупредила я, и его рука обняла меня за талию.
— Что такое?
— Знаешь… Вегас, — начала я, но не могла продолжить.
Он дал мне минуту, и когда я больше ничего не сказала, подтолкнул:
— Да, я знаю Вегас.
— Я имею в виду, когда мы там были.
И я снова замолчала.
И опять ему пришлось подталкивать.
— И?
— В тот день, когда я дерзила насчет завтрака.
— И что?
Я прижалась ближе, сделала вдох и прошептала:
— Вообще-то, я вернулась в номер раньше.
Его тело замерло.
— Я видела тебя в душе, — прошептала я.
Он не двигался и молчал.
А затем прогрохотал:
— Ты, бл*ть, прикалываешься.
Подняв голову, я посмотрела на него, на его лице не отражалось ничего.
Дерьмо. Дерьмо, дерьмо, дерьмо.
— Прости. Я... — Я покачала головой. — Не знаю. Я просто… — Сняв руку с его груди, я обвила его шею, и из необходимости каким-то образом спасти ситуацию, прошептала правду: — Это было самое прекрасное зрелище, что я когда-либо видела.
Он моргнул.
— Мне хотелось присоединиться к тебе, — призналась я.
Его брови поползли вверх, он снова моргнул, на этот раз медленно.
— Очень... сильно, — закончила я.
— Какого хрена тогда ты этого не сделала? — спросил он с ноткой нетерпения в голосе, затем, не дожидаясь ответа, продолжил: — Господи, женщина, для меня было настоящей пыткой проводить с тобой время, спать рядом и не распускать руки, а ты заявляешь, что через пару дней, увидев эту сцену, не захотела подпустить меня к себе?
— Ну…
— Вот почему позже ты ублажала себя в душе? — спросил он, и настала моя очередь моргнуть.
— Что? — прошептала я.
— Детка, я слышал, как ты кончила.
Ох, боже. Нет. Боже. Вот, дерьмо. Дерьмо, дерьмо, дерьмо.
Он встряхнул меня, и я сосредоточилась на нем.
— Поэтому?
— Да, — сказала я тихо.
Свободной рукой он потянулся к лицу, ладонью накрывая лоб и глаза, и пробормотал:
— Чтоб меня.
— Тай... — начала я, но он опустил руку, и встретился со мной глазами.
— Так вот почему ты дерзила?
Я прикусила губу, потом пробормотала:
— Да.
— Чтоб меня, — повторил он.
— Тай... — начала я снова, но он перевернул меня так, что я оказалась на спине, а он навис надо мной.
— Даже не хочу считать дни, когда я пользовался рукой вместо твоей киски, чтобы кончить.
— Тай! — огрызнулась я.
— Что? Ты говоришь честно, но сама не можешь ее принять?
— Нет, — ответила я, чувствуя, как мои глаза сужаются, — я просто подумала, что это начало чего-то. Между нами. И не думала, что должна что-то скрывать. Любые секреты. Это не лучший способ начать отношения. Ронни все время что-то от меня скрывал. Что делал ставки в азартных играх. Что Шифт был куском дерьма. Это же происходит и сейчас. Знаю, ты должен держать свой грандиозный план мести в тайне, и я это понимаю, но кроме этого, если мы что-то начинаем, у нас не должно быть секретов. Итак, я увидела тебя в душе и мне понравилось, но еще я разозлилась, потому что не могла позволить себе этого, не была уверена, что могу тебе доверять, и я выместила всю злость на тебе. Вот. Теперь ты знаешь.
Его ответ прозвучал странно.
— Полагаю, совсем недавно я пару раз доказал, что у меня есть член.
— Да, — прошипела я.
— Детка, у меня не было киски больше пяти лет. Я выхожу, а меня встречаешь ты. Ты. Вся, какая есть. Можешь ли ты хоть немного понять, как тяжело мне было? Теперь ты рассказываешь, что видела, как я дрочил, что, кстати, я делал, представляя тебя в бикини у бассейна, и тебе так понравилось зрелище, что пришлось удовлетворять себя в душе, и считаешь, что это хорошо?
Я сердито посмотрела на него, потому что, возможно, он был немного прав, и я использовала это как прикрытие.
— Вероятно, мне следовало держать язык за зубами, — пробормотала я.
Его брови взлетели вверх, и он спросил:
— Думаешь?
— Я просто пыталась быть откровенной, — отрезала я.
Широкая ладонь обхватила мою щеку, его лицо приблизилось к моему лицу, прежде чем он сказал:
— Я понимаю, что между тобой и Родригесом все полетело к чертям, но ты не лежишь голая рядом с ним, Лекси. Ты лежишь голая рядом со мной. Я совсем другой человек. Ты не хочешь повторять прежних ошибок. Это я тоже понимаю. Но и ты должна понять, что я — не он. Ты права, у нас что-то начинается. У нас. Он здесь ни при чем.
Ладно, он привел еще один довод, и, возможно, не такой уж незначительный.
— То есть, хочешь сказать, я должна была скрыть это от тебя?