– Просто дай мне все карты в руки, и я сама разыграю эту партию!
– Я слишком тебя люблю! – он встал передо мной на колени, положив руки на мои бедра.
– Аро, любимый, это всего лишь одна ночь. Она ничего не значит для меня, но стоит больше жизни для Люциана.
– Что я должен буду сказать Соне?
– Скажешь, что… Не знаю. Общий сбор. Совет клана… Я не могу сейчас ничего придумать.
– Если ты не вернёшься ко мне, я уничтожу всех ликанов! – он поднялся и угрожающе навис над моим истлевшим телом. – Я истреблю весь мир, а Люциана прикажу повесить в образе волка на городских воротах Вольтерры и избивать до полу-живого состояния, а когда он настолько ослабнет, что не сможет больше находится в теле ликана, он станет человеком! Тогда-то я и сделаю из него мертвеца!
– Какие заманчивые перспективы, – усмехнулась я.
Он внимательно изучил мою реакцию на его речь и улыбнулся.
– Надеюсь, что ты не задержишься здесь надолго, – поцеловав меня, произнес он. – Мы будем ждать тебя. Когда ты вернёшься, я отправлю Соню назад, если, конечно, она ещё будет ему нужна.
– Леона оставите здесь?
– Да. Довольно с него общества нашей дочери!
Аро ещё раз прошёлся по комнате и остановился напротив меня.
– Будь осторожна, – попросил он.
Я молча улыбнулась и ушла.
Я вышла во двор, поднялась по деревянной лестнице на крепостную стену и осмотрела заснеженные территории ликанов.
– Ночь особенно хороша в здешних краях, – послышался женский голос позади меня.
– Лесми? – не поворачиваясь к ней, уточнила я.
– Да, госпожа, – подтвердила она.
– Почему ты здесь?
– Мы завтра уезжаем. Венгрия – красивая страна. Хочу насладиться ее пейзажем напоследок.
– Знаешь, меня давно мучает вопрос…
– Я догадываюсь какой именно, – произнесла она, а я повернулась к ней.
– Раз так, то позволь мне выразить недовольство вашими отношениями с Адамом.
– Госпожа, поверьте мне, это не закончится чем-то плохим.
– Разреши усомниться, – я снова встала к ней профилем, вглядываясь в темноту венгерского леса.
– Адам – прекрасный юноша, серьезный, храбрый, властный, но… Я не чувствую в своей груди огромную любовь.
– Тогда к чему все это? – удивилась я.
– А почему Вы живёте с нелюбимым мужчиной? – вдруг спросила она.
– Я люблю Аро.
– Но Вы любите и Люциана.
– С чего ты взяла?
– Его взгляд. Он выдает всё. Ликан не смотрит даже на свою жену так, как смотрит на Вас.
– Ты и впрямь отличная охотница. Твоей наблюдательности можно позавидовать. Однако, его взгляды – это одно. Другое дело то, что я к нему испытываю. То есть, ничего. Ровным счётом.
Если бы Лесми обладала моим талантом определять ложь, то она в тот же миг бы поняла, что я всеми силами скрываю правду, топя ее сознание в моем обмане.
– Прошу меня простить, – наконец проговорила она, – это сугубо Ваше личное дело, и я не в праве обсуждать его.
– Как ты появилась в клане? Почему я раньше ничего о тебе не слышала? – начала я задавать вопросы.
Она рассказала мне историю, которую некогда открыл мне Аро, но, исключая моменты о гибели ее отца, о которых она, разумеется, не подозревала.
– В последнее время у меня всплывают какие-то воспоминания, события, которые я совсем забыла, а может быть и не знала вовсе, – призналась она.
– Что тебе мерещиться?
– Лес. Снег. Женщина, лежащая на земле. Холод. Мороз. Мои руки все в крови и держат острый кинжал. В нескольких метрах от меня тело огромного ликана. На горизонте движутся черные фигуры в плащах, и дикий звон в голове пронзает мысли. Было ли это со мной или это плод моей фантазии…я не знаю. Я хотела бы узнать правду. Кто мои родители, как я стала такой, какой я являюсь теперь…
– Когда-нибудь ты сама все откроешь для себя. Я не способна тебе в этом помочь.
– Аро приказал отбыть завтра после полудня из Венгрии…
– Уже сегодня… – я посмотрела на небо, где снежные тучи расступились и открыли звёзды нашему взору, определила примерный час – около двух часов ночи.
– Все вампиры должны покинуть этот край до вечера, иначе…неподчинение старейшинам и смерть. Я не в праве обсуждать его приказы, но хочу лишь узнать, к чему такая спешка? Нам больше ничего не угрожает.
– Нам нет. А Агнессе – да. Я останусь здесь ещё на сутки, чтобы подписать новый договор Вольтури и ликанов с целью обезопасить свою дочь.
– Забота о детях – самое святое, что может быть у женщины, – с некоторым восхищением произнесла она. – Вы останетесь здесь, на стене? – уточнила она, направляясь к лестнице, ведущей во двор.