– Ты даже не выйдешь нас проводить? – удивился мой муж.
– Выйду, конечно, только…
– Давай не станем лгать друг другу. Мы оба знаем, чем закончится твоя миссия.
– Ты так легко об этом говоришь…
– Знаешь, моя милая, – он окинул меня внимательным взглядом и взял за руку, – я до сих пор помню ту юную девочку, которой были противны пиры Нерона. Я видел в тебе столько добра, что мне непременно хотелось посвятить тебя в самые мрачные стороны жизни, пусть даже и вечной. А теперь…передо мной стоит жестокий вампир, что готова убить, разорвать, уничтожить… Ты, будучи бессмертным человеком, растлила юного католика, скомкав его душу и бросив в ад. Не думаю, что теперь меня можно назвать существом, которое спокойно говорит о грядущей измене собственной жены.
– Это ради блага Агнессы, – возразила я.
– Ты настолько веришь в это оправдание, что уже сама не способна понять – это ты на самом деле хочешь снова ощутить его жар в своем теле, а не материнский долг перед дочерью!
– Ты, зная все это, сам позволил мне сделать этот шаг.
– Разумеется! Не стану же я тебе перечить, осознавая то, что если я запрещу тебе – это станет для тебя запретным плодом, который кажется в тысячу раз слаще дозволенного!
– Ты будешь презирать меня после этого!
Он замолчал, приблизился ко мне, обхватил руками мою голову и прижал к своей груди.
– Не буду. Клянусь тебе своим бессмертием и жизнью всего клана Вольтури.
Последний поцелуй. Прощание. И вот мы вместе спускаемся во двор. Машины ревут за воротами, ожидая своих пассажиров.
Аро прошел к братьям, и за ними последовали остальные члены клана, включая Соню, что оставила мне напоследок печальный взгляд, полный немой покорности.
– И что заставило тебя остаться? – раздался сзади голос Люциана.
– Ни за что не догадаешься, – не поворачиваясь к нему, ответила я.
– И все таки попробую, – он подошёл ближе, поровнявшись со мной и глядя на закрывающиеся ворота.
Я посмотрела на него.
– Речь пойдёт о наших детях, – начала я.
– Хм, короли вампирского клана не желают видеть своим зятем отпрыска ликана? Так?
– По сути дела, да.
– А ты?
– Что я?
– Ты тоже против Леона?
– Я в первую очередь.
– И что ты хочешь от меня?
– Чтобы ты поговорил с ним, объяснил разность между ними… Быть может, он послушает тебя?
– Почему нельзя было сказать об этом вчера или сегодня утром? Какой тебе смысл был оставаться?
– Я же не знала, какую цену ты попросишь за эту услугу…
– То есть, ты рассчитывала на любой исход этого диалога?
В его глазах я увидела зарождающиеся искры.
– Я готова была ко всему.
– И поэтому отослала мужа, Соню и всю свору кровососов? Браво, госпожа Вольтури! Я восхищаюсь Вашим коварством!
Мы зашли в замок. В холле Рейз нагнал нас, остановившись перед вожаком вервольфов.
– Люциан, – обратился он к нему, – этим вечером будет охота! Стая требует крови и мяса!
– Добро, – ответил ликан.
– Позволишь и мне отправиться с вами? – попросила я отца Леона.
– Зачем?
– Я уже больше недели голодаю. Меня мучает жажда.
– Хорошо.
В столовой сидела Анна, опрокидывая один за одним стаканы с водой. Я разместилась напротив неё и, сложив руки на столешнице, подалась немного вперёд.
– Похмелье? – поинтересовалась я.
– Да. Голова раскалывается. Ужас, – призналась она, потянувшись за большим кувшином.
– Ты же ведьма. Разве ты не можешь облегчить себе страдания?
– Я не знахарка, поэтому и страдаю как все смертные.
– Бедненькая… – протянула я, приложив тыльную сторону ладони к ее лбу.
– Ой, – простонала она, – какая ты холодненькая… Не уходи…
Я улыбнулась, глядя на ее беспомощность.
– Как тебе Леон? – вдруг спросила я.
– Какой Наполеон? – уточнила она. – Я не люблю коротышек…
– Леон, глупенькая, сын Люциана.
– А… А я думала, что ты мне лягушонка французского подсунуть хочешь.
Я рассмеялась.
– Ну такой, прикольный. А что?
– Да просто. Интересно было твое мнение.
– Ну ладно, будем считать, что я тебе поверила. Хотя…если серьезно… Меня интересует, зачем ты здесь осталась?
– Не могла же я оставить тебя одну с ликанами. Мне их стало жаль. Они же не проживут с тобой и суток.
– То есть, ты больше за них переживаешь…
– Я-то тебя хорошо знаю. Вот и боюсь за них.
– Подумаешь…– задумалась она, поднеся очередной стакан к губам. – Стоп, – опомнилась Анна. – Ты услала всех Вольтури домой вместе с Соней, осталась здесь один на один с Люцианом… Я, конечно, могу ошибаться, но выводы напрашиваются сами собой. Что ты задумала, мать?
Ее шутливый тон перешёл на требовательные ноты.