– Да, это вполне весомый аргумент против вашей семьи, ведь с нами у них давние разногласия, если не сказать хуже… – произнёс Аро, откинувшись на спинку кресла.
– Почему мы снова должны подчиняться им? С каких пор? – возмутилась я.
Мой муж посмотрел на меня и решил внести некоторую ясность в мои знания.
– Румынский клан полторы тысячи лет назад был довольно влиятельным. Они удерживали власть в своих руках, но со временем стали терять интерес ко всему, позволяя своим подданным творить беззаконие. Мы сожгли их замки, заняли территории, подчинили себе, в противном случае, человечество узнало бы о нашем существовании вполне официально, не считая рассказы о нашей жизни мифами и легендами. Чтобы защитить себя и себе подобных, мы взяли под свой контроль всех вампиров и ужесточили правила. Зато, благодаря этим мерам, особи нашего вида живут вполне процветающе, будучи защищёнными от смертных. Попытки румынского клана вернуть себе власть случались неоднократно, но всегда присекались нашими подданными. Разведчики же в последнее время всё чаще стали доносить мне о создании новорожденных вампиров, но, кто стоит за этим, и каково предназначение этих солдат – пока не известно. Впрочем, если это дело рук румын, то нам пора заняться тем же, обеспечивая себе численное преимущество.
– Мы можем объединиться с ликанами, – предложил Марк.
– Что с тобой, брат?! Объединиться с врагом против другого врага? – Аро был в искренном недоумении.
– Но у нас не такой уж и большой выбор, – заметила я.
– Снова? – он повернулся ко мне, ожидая очередной просьбы о воссоединении с Люцианом.
– Нет, не снова, – отреклась я. – Но на ликанов у тебя всегда найдется рычаг давления. На румын… Вряд ли…
Он замолчал, устремив сосредоточенный взгляд на дубовую столешницу, рассматривая лишь одну точку.
– Мне нужно обдумать всё как следует! – заключил он и, поднявшись со своего места, покинул кабинет.
Мы тоже разошлись в течение следующих нескольких минут.
Теперь же Аро мерил твёрдыми шагами тронный зал. Я вернулась в это довольно просторное помещение и остановилась в нескольких метрах от него. Кроме нас двоих здесь больше никого не было.
– Как же я устал тебя держать, каждый раз доказывая тебе, что он тебя не достоин! – он занял своё привычное место на троне, безвольно свесив руки с перил.
– Не нужно больше ничего доказывать. Мне самой надоело постоянно тебе лгать, прикрывая истину в своём сознании даром Гондукк, – я подошла к нему ближе, встала на колени возле него, протянула ему руку, пристально глядя ему в глаза. – Читай, – я была готова открыть ему истину.
В помещении, стремительно распахнув дверь, показалась валькирия. Она уверенным шагами подошла к ступеням, что возвышали три трона над общим уровнем помещения.
– Госпожа, прошу Вас! – её попытка остановить мои намерения, увенчалась провалом.
– Открой ему мои мысли! – приказала я.
– Я не посмею, – она была настроена решительно.
– Гондукк, я прошу тебя! Открой!
– Вы же понимаете, что будет, если…
– Это уже моё дело! Я одна, кто виноват в том, что происходит!
– Как знаете, – сдалась она и покинула зал.
Аро обхватил мою руку, по-прежнему не отводя пристального взгляда. Он читал всё, что я помнила и забыла, он ознакомился и с содержанием моего визита к старой ведьме в долине рек, и с диалогами между мной и Люцианом. Теперь он знал всё, и от этого было ещё страшнее, чем от его неведения.
– Ты посещала хейд? Скандинавскую ведьму? – искренне удивился он.
– Нет, – честно ответила я.
– Она поведала тебе много интересного о нашем будущем, но потом дала зелье, что стёрло твои воспоминания. Что ж… Не стану противиться её воле. Пусть ты и дальше самостоятельно будешь решать свою судьбу, – согласился он с мерами, предпринятыми старой ворожеей.
– Хочешь, чтобы я совершила ошибки? – спросила я, недоверчиво глядя на него.
– Я в тебя верю, – улыбнулся Аро, отпустив мою руку.
В ту секунду я возненавидела весь мир, окружавший меня. Я столько раз предавала своего мужа, столько раз отрекалась от него, а он, несмотря на все мои злодеяния, любит меня, испытывая известную слабость ко мне. Я искренне не понимала, чем заслужила такое его расположение к себе, раз он снова и снова прощает мне мои грехи.
Сейчас я снова клялась себе в том, что больше никогда не посмею совершить прелюбодеяние, оставшись хотя бы на одну ночь с ликаном.