Он поднялся с постели, взял тканевые лохмотья, что час назад были моей одеждой, распахнул окно и выбросил их в пропасть, которая чернела внизу.
– Теперь ты никуда не денешься! – прохрипел он, возвращая себе приличный вид.
– Ты пожалеешь об этом! – бросила я ему, укрываясь алой простыней, на которой, к счастью, не было видно моей крови, вытекшей из порванных ран на моих внутренностях и коже, что зажили в считанные мгновения.
Он ушел, зло усмехнувшись напоследок. Я запомнила его выражение лица – победитель, которые проиграл сегодня битву со своим инстинктом.
Я хотела найти ему оправдание, простить, но каждый аргумент в его пользу покрывал контраргумент, который не давал мне возможности спасти авторитет Люциана и уважение к нему в моих глазах. Это было мерзко, подло, жестоко… Со мной всякое случалось за последние две тысячи лет, но такого не позволял себе никто, и ни один из близких и любимых мною людей не предавал меня так больно, что сейчас я просто закрыла глаза ладонями и заплакала, обернувшись красной тканью, чтобы прикрыть свою наготу, ведь она была противна мне самой.
Я пролежала так до ночи, а потом, спустила ноги на пол и приступила к созданию плана по своему спасению. Одно я знала точно – я могла оставить Элину с её отцом, поскольку он её действительно любил, а значит, не мог причинить вреда.
Я нуждалась в побеге и решилась на него сегодня же.
Уйти, чтобы вернуться
Посреди ночи я обернула своё тело алой простыней, закрепив булавкой, которую я нашла на старом комоде между окон, прокралась на цыпочках в коридор. Здесь никого не было, видимо, Люциан не рассчитывал на мой побег.
Я спустилась вниз по старой винтовой лестнице, что считалась черными ходом. В полумраке я наткнулась на кого-то.
– Что с Вами? – спросил знакомый голос.
– Майкл, – узнала я потомка Александра Корвинуса, – прошу тебя, не говори вожаку, что ты видел меня.
– Что-то случилось? – забеспокоился он.
– Не переживай. Это наше личное с ним дело. Просто пообещай мне, – я уже была готова расплакаться, – что позаботишься об Элине.
– Конечно, – уверенно согласился он.
Я скользнула между ним и каменной стеной, вышла во двор, поднялась на крепостную стену, за которой начиналась моя свобода. Не раздумывая, я прыгнула вниз, пролетела около десяти метров и приземлилась на траву. Кости ног были сломаны, и я ощутила боль. Однако, заживление прошло довольно быстро, а потом я побежала в сторону деревни ликанов, чтобы добыть транспорт.
Прокалывая стопы сухими ветками, обливаясь кровью, падая и снова поднимаясь, я добралась до своей цели. Машина стояла под навесом возле дома, в который меня сначала привёз Люциан. Ключи лежали в бардачке. Здесь ликаны не волновались за безопасность своего имущества.
Я открыла ворота, завела двигатель и помчалась прочь. Слёзы сами наполняли мои глаза, скатываясь на бледные щёки. Я погромче включила музыку, чтобы не слышать своих мыслей.
В сознании пульсировал лишь конечный пункт моего путешествия – Вольтерра.
Я провела в пути около двенадцати часов. Стараясь не думать о том, что я оставила за своей спиной.
Италия встретила меня теплым послеполуденным солнцем и нежным майским ветром. Извилистая дорога петляля и уводила всё глубже и глубже на территорию страны. Вдали показались знакомые башни, поэтому я прибавила скоростг, чтобы скорее добраться до старейшин.
Моя истерика заполняла всё сознание. Это было невыносимо больно морально. Мне хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не помнить всего того, что произошло в Венгрии.
Машина остановилась на площадке за резиденцией Вольтури. Я выбежала на улицу, быстро направляясь к черному ходу. Вряд ли мне удалось остаться незамеченной смертными, но сейчас меня это совершенно не волновало.
Прохладные каменные коридоры встретили меня полумраком и влажной свежестью. Я почувствовала защищённость. Наконец-то. Через столько месяцев…
Я зашла в тронный зал. Аро сидел на своем привычном месте между своими братьями. Ворот его черной рубашки был слегка расстегнут, волосы спадали черными локанами на плечи, взгляд был удивлённым и ошарашенным, а на груди виднелся герб Вольтури.
На мне была лишь алая ткань, прикрывавшая нагое тело. Люциан позволил себе лишнее, подняв руку на жену вампирского клана.
Я опустилась на колени у последней ступени, ведущей к трону, и опустила голову.
Аро, не показывая своих истинных эмоций, спустился ко мне и поднял пальцами мою голову за подбородок.