Наши галактики неслись навстречу друг другу с неимоверной скоростью, предвещая мировую катастрофу. Я с ужасом ждала этой секунды, но само осознание того, что я могла бы ему подчиниться, наводило на меня одновременно и радость, и отчаяние.
– Так о чем ты хотел поговорить? – жестом предлагая ему сесть, произнесла я.
В сознании вдруг возникли смутные образы, отражавшие страсть, разгоравшуюся внутри меня. В туманных мечтаниях…сплетения тел…огонь и холод…пламя и лед…он был так близко, так желанно… Вдох…пауза…а выдохнуть не могу… Нет…Не сейчас…слишком рано сдаваться…дыши!
– Я хотел уточнить, как дальше будут развиваться события? – равнодушно говорил он.
– Какие события? – отрывая внимание от своей фантазии, удивилась я.
– Хорошо. Попробую выразить свою мысль по-другому. Ты совсем не хочешь находиться здесь?
Я немного опешила, вникая в смысл его слов.
– Тебе сказать правду? – наконец выдавила я из себя.
– Хотелось бы ее услышать.
– Да… – протянула я и задумалась. – Скажи мне честно, если я тебе признаюсь, что мне здесь, действительно, плохо… Неужели ты позволишь мне уйти?
– Позволю.
Он встал с кресла и направился к двери.
– Можешь собирать вещи. Феликс отвезет тебя в Пизу.
– Феликс?
– Извини, Деметрий занят.
– Хм, – издала я непонятный звук и упала на кровать с поникшей головой.
Кто выиграл сегодня войну – я не знала. Кажется, что я добилась того, чего хотела – он меня отпустил, но… Хотела ли я теперь этого? И, наверное, сейчас для меня лучше было бы окончательно сдаться ему – это было бы для меня победой. Но… Все кончено, и я больше никогда его не увижу.
Я собрала сумки, переоделась, спустилась вниз. Феликс загрузил мои вещи в багажник, сел за руль.
– Я буду ухаживать за твоими орхидеями, – пообещала мне Джейн, крепко обняв меня.
– Спасибо, – я была ей искренне признательна.
Громадный силач повез меня в сторону Пизы. Я попросила его заехать в магазин, что он и сделал. В моих руках снова была бутылка вина. Нет, я так окончательно сопьюсь…
Я тихо плакала на заднем сидении машины, жадно глотая алкоголь. Мне было плевать на всё. Сознание сдавила нестерпимая боль. Я хотела остановить Феликса, развернуть машину и помчаться обратно, заранее объявляя о своей капитуляции Аро. Я бы умоляла его, заставить меня подчиниться… Я ненавидела его и страстно желала в один миг.
Когда-то я сказала Джейн одну фразу, которая до сих пор била меня по вискам: «Он уставляет мою спальню прекрасными орхидеями, мечтая однажды войти в нее желанным… Но этого не будет. Никогда!»
Машина подъехала к отелю в Пизе. Феликс выгрузил мои вещи, я зашла внутрь гостиницы, заказала номер, оплатила. Он помог мне поднять сумки в комнату, а затем удалился. Я опустилась на пол, допивая открытую бутылку.
Я зашла в ванную, полностью погрузилась в воду. Ванна была холодной, но я не замечала ледяных прикосновений ее бортиков. Прозрачная жидкость сомкнулась надо мной, а я лежала и смотрела в расписанный фресками потолок сквозь толщу влаги. Я дышала, если так можно сказать о том процессе, в результате которого мои лёгкие заполнялись водой.
Без доли сожаления о своих поступках и фальшиво-пренебрежительном отношении к Аро… Я, кажется, была влюблена, но старалась этого не показывать. Наконец, я нашла развлечение достойное моей вечности – довести вампира до исступления… заставить его страдать…покорить его, поставив на колени перед собой. Мне доставляло это удовольствие, хоть, и не скрою, я осознавала, что поступаю достаточно мерзко. Что поделать? Вечность отбрасывает свою бескрайнюю тень на поведение и характер личности.
Но теперь я, кажется, поняла всю глубину своего раскаяния. Утонуть бы сейчас, но это невозможно.
Я вынырнула из воды, сделала глоток вина и откинулась на холодный бортик ванны.
«Прямо как его кожа…» – пронеслось в голове сравнение.
Зачем мне все эти фокусы с чувствами Аро? Одно могу сказать, в определенный момент текущих событий я поймала себя на мысли, что моя жизнь постепенно начинает обретать смысл. Пусть и призрачный, тленный и пустой…но ко мне снова начал возвращаться интерес к моему никчемному существованию. Только до тех пор, пока я не потеряла этот смысл вновь, пока не потеряла Аро.
Вечером я спустилась в ресторан. Здесь было людно, и вокруг раздавались голоса. Я взяла меню, которое мне подала миловидная официантка, сделала заказ.
– В Вольтерре творятся непонятные дела… – разговаривала женщина со своим спутником, сидя в нескольких метрах от меня.
– Говорят, из Рима вызвали католического священника… Он потомок инквизитора тринадцатого века, чтобы разобраться с этим делом… – подхватила ее слова другая, услышавшая этот разговор.