— Кретин. Когда это храмовники с острова покупали рабов? Наверняка прибили кого-то из торговцев, да заграбастали себе, кого покрепче. А ведь наше соглашение держится на том, что они не трогают нас, а мы их. Нехорошо нарушать соглашения, — поведал главарь и для убедительности со свистом обнажил меч. — То-то наш князь порадуется.
— Точно? — сомнением спросил третий.
— Да вы достали, трусливые шакалы. Конечно, порадуется. Если они и правда из Храма, будут отличным приобретением для бойцовских…
Бану и Гор переглянулись кратко. Человек двадцать, не меньше четверти конные, вожак — на верблюде. Старый двугорбый нар с безумными глазами ронял хлопья пены с удил, поводя длинной шеей, предчуя запах крови. Гор коротко глянул назад — собственные кони стреножены, чтобы во время бури не сорвались со страху бежать. Делать нечего.
Он снова глянул на Бану и коротко кивнул. В следующий миг блеснули мечи. Клинки Матери Сумерек взвились со скоростью молнии. Дайхатт с ребятами, вздрогнув отступили и тут же шагнули вперед, чтобы спинами не насадиться на клинки врагов за спиной. Головорезы, кто успел, оскалились жадно — до денег и крови. Главарь сделал шаг назад, позволяя подчиненным встретить удары Бансабиры и Тиглата.
— Если их номера хороши, добудьте их серьги. Если нам удастся захватить их, — прокричал вожак, — сможем войти в Храм Даг. Ни одному человеку еще не удавалось оказаться захватчиком по ту сторону белых стен. Мы будем первыми. Эти багровые крысы по всему морю награбили столько, что век будем в золоте плавать. Вперед.
Дайхатт, Атти и Лув заняли позицию для кулачного боя, насторожившись, напряженно вглядываясь в окружение, надеясь не угодить под лезвие. Но клинки Праматери довольно быстро стянули весь удар на себя.
Бансабира и Гор рубились безжалостно, мгновенно разделив цель атаки. Не сговариваясь, Гор вышел вперед и кинулся на конных бойцов, стремящихся их окружить. Двумя беспримерно могучими руками, каждая из которых была не тоньше ноги нара вожака, Тиглат обхватил меч и, взводя в роковом замахе, разил вражеских скакунов, прикрывая собой Бану. Молодая женщина, проявляя чудеса проворства, шла след в след, уворачиваясь от скошенных конских туш, заваливающихся под ударами Гора, и наносила стремительные и смертельные раны. Гнавшиеся за ними разбойники уже были готовы вот-вот перерубить малолетнюю воительницу напополам, но та исчезала из-под лезвия в последний момент, и погоня спотыкалась об поваленные крупы ржущих в последней агонии лошадей.
Аймар с соратниками замер, вглядываясь восхищенно: он с тем же Атти не всегда мог биться плечом к плечу столь же слаженно, а тут… Чувство такое, будто они только и делали, что всю жизнь сражались бок о бок. Но на ее подданного этот Гор не похож.
Когда рядом просвистел вражеский клинок, и Атти успел вовремя толкнуть Дайхатта из-под удара, тот сообразил, что не время для размышлений. Стоит помочь Клинкам Богини, чем можно. Коротко раздав указания, Дайхатт постарался растянуть линию атаки врага, уходя в сторону. Атти и Лув разошлись в других направлениях, заставляя часть банды разбойников преследовать их.
— Забейте их, — взревел вожак. — Забейте как скот.
Конных головорезов уже не осталось. Оба Клинка Богини врезались в самую гущу рубки. Гор не оглядывался на Бансабиру, позволяя самостоятельно крошить врагов, но всегда держался где-то рядом на случай чего. Играючи проворачивал в одной кисти тяжелый двуручный меч, отчего гранитные мускулы буграми вспухали под кожей, перекатывались, выталкивая налитые вены. Левой рукой перехватывал направленное оружие противника, другой, ныряя под удар, пронзал туловища насквозь, с треском разрезая мышцы и внутренности.
Плохо дело, сообразил лидер. Номера, поди, и впрямь выше десятого, у обоих. А то и в первой пятерке. Он-то думал, баба с воином так, как постилка удостоилась сидеть вровень, но нет, мечи у нее на поясе оказались не для вида.
— Захватите отрепье, — крикнул вожак, тыча пальцем в Дайхатта, Атти и Лува. — Живо.
— Бану, — рявкнул Гор, и Дайхатт с парнями отвлекся, оглянулся. Клинки Богини переглянулись снова, теперь кивнула Бансабира, и взведя два коротких меча, рванула биться в одиночку. Гор метнулся к Дайхатту и остальным, встав в оборону.
Вожак скрипнул зубами и, обнажив саблю, втянулся в бой тоже. Бансабира напряглась: слишком трудно следить за всеми, когда их столько и, к тому же, один из них верхом на здоровенном верблюде. Она крутилась, как бестия, вертелась, как смерч, уходя от ударов, подпрыгивала, цеплялась за плечи и шеи врагов. Искрой рассек воздух короткий меч, который танша метнула в приближавшегося вожака, надеясь сразить верблюда. Но из-за тесноты окружения врагами, промахнулась с точностью угла, и вожак успел чуть развернуть скакуна, пригнуться. Бану нанесла короткий режущий мах по горлу пешего врага, чьи плечи смогла оседлать, тонким ножом. Увернулась от чужого меча, опускаясь вместе с обмякшим телом неприятеля, и тут же успела перекинуться на следующего, захватив его в треугольник. Удерживая ласбарнца ногами, откинулась назад, утягивая за собой, переложила ногу и сломала шею. Подскочила с земли, всыпав следующему врагу в глаза горсть земли, чтобы дать себе немного времени.
Бансабира прокручивалась под смертоносными объятиями, прикрывалась одним ласбарнцем от ударов другого, не отзывалась ни на какие царапины. Было больно, но против тяжелой руки Гора, происходящее было сущим пустяком. И постоянно маневрировала, уходя с линии атаки рассекающего верхом на верблюде вожака банды.
— Не хочешь ей помочь? — взревел Дайхатт, когда Гор помог мужчинам расправиться с их частью окружения.
— Нет.
— Выродок, — гаркнул Аймар и попытался выхватить из рук Тиглата тяжелый двуручный клинок, но тот отмахнулся, а когда Дайхатт тупо рванул вперед, удержал железной лапищей за плечо.
— Пока я рядом с вами, она может сражаться, не оглядываясь, — прорычал Гор. — Не вздумай ей мешать.
— ОНА ЕДВА УСПЕВАЕТ, — Дайхатт взревел в ответ.
Гор изумился и с долей скепсиса оглядел тана.
— Значит, ты все-таки не ее подданный. Иначе бы знал, что именно сейчас Бансабира Изящная радуется, как девчонка.
Гор перевел глаза на мечущуюся в сражении Бану, подавая пример остальным и остужая их пыл собственным оледенелым величием.
— Она должна это сделать, — в неконтролируемом восторге шепнул Гор под нос. — Должна это сделать.
— Что сделать? — не понял Атти.
Гор не ответил, вглядываясь в происходящее. Бансабира управлялась быстро, и, даже зная о ней многое, трудно было ожидать такого мастерства.
— Она и правда не уступает даже лучшим из мужчин, — нахмурился Дайхатт, все еще ощущая тяжелую руку Тиглата на плече. — Я думал, это преувеличение.
— Она превосходит большинство мужчин, — отозвался Гор. — Бану редкое исключение, которым положено восхищаться.
— Да, — кивнул Дайхатт, — ее боевая мощь потрясает.
Тиглат скосил на Аймара полный презрения взгляд.
— Боевая мощь? Мощь — самое слабое ее место, — непререкаемо заявил Гор. — Она просто не зная знает, куда бить, и сила ее удара достаточно, чтобы убивать сразу. Но, между нами, Бансабира всегда понимала, что именно в силе ее превзойдет любой стоящий мужик. В конце концов, я объяснил ей это с малых лет.
Бану взялась за ножи, когда один из противников выбил второй меч из ее руки. Подскочила, стремясь ударить правой голенью в основании шеи, но ласбарнец успел прикрыться твердой рукой и перехватить ногу женщины. Та не растерялась: развернув тело вслед за плечами, обернулась вокруг оси и с размаху заехала левой ногой мужчине по хребту, выбивая его из равновесия. Он согнулся, падая, и уже "скатываясь" по его правому плечу, Бансабира коротко всадила нож в артерию на шее.
Ее едва не настиг тяжелый удар сверху. Наскоро развернувшись под вражеской дланью, Бансабира замахнулась для удара в бедренную артерию. А в следующий миг оказалась за спиной неприятеля с другой стороны, под прямым углом вонзила нож-стилос в горло ласбарнца и отчаянно потянула на себя, раздирая гортань и кожу. Сноп кровяных искр обагрил женское лицо, заставив мотнуть головой и прикрыть глаза. Через секунду, вооруженная двумя тонколезвенным ножами, Бану распрямилась.