Как это интересно бывает… Живёшь себе спокойно, строишь планы на будущее, а в один момент всё резко меняется и тебе нужно заново собирать себя, менять планы и думать о том, как выжить в новых реалиях. Кто-то ломается от такого, начинает винить окружающих в своих бедах или отказывается верить в изменения, а кто-то как я, видит в новых переменных шанс на лучшую жизнь.
«Что не делается, всё к лучшему.» – говорила моя мама, законченная оптимистка, по словам тёти Лены. Я запомнила её слова, но никогда в них не верила, до этого момента. А сейчас полностью осознала, что я там куда мне было судьбой предназначено попасть.
Не будь отец столь амбициозен, чтобы забыть о моих желаниях и продать меня ради своей выгоды, я бы никогда не решилась вырваться из порочного мира земного бизнеса, в котором оказалась уже по факту рождения. Никогда бы не встретила Хауна, единственного мужчину, на кого среагировало моё тело и сердце.
До этого момента все мужчины были мне либо безразличны, либо противны. Но стоило мне увидеть эрсхонца, как слабое девичье сердце сбилось с ритма, а тело наполнило неизведанное ранее чувство, которому имя возбуждение. Не то его подобие, которое я чувствовала, касаясь себя в ду́ше, а то, что вызывает в самке сильный самец, неконтролируемое чувство восторга и наслаждения.
Наконец, мы добрались до самого верха небоскрёба. Двери разошлись, показывая почти пустую площадку с парой аэрокаров, на фоне которых серебряная капсула выглядела громоздкой, хотя и предполагала перевозку не более четырёх пассажиров.
Впереди шагал Хаун, а я шла за ним, словно овца за пастухом. На крыше никого не было, все гости веселились внизу, на вечеринке. Идеально для побега одной бедной землянки.
Мы дошли до капсулы и Хаун приложил ладонь к сканеру, после чего отошёл в сторону и дал мне возможность залезть внутрь. Внутри было просторно: кресло пилота, панель с рычагами и цветными кнопками, какие-то ящики, ужасно напоминающие гробы.
Хаун залез за мной и закрыл дверь.
– Теперь маскировка не нужна. – он кивнул на мою руку, что всё ещё сжимала его запястье.
– Ой, прости. – тут же смутилась и отдёрнула руку.
– Мне приятно, когда ты меня касаешься, но сейчас нам надо незаметно покинуть Землю и доставить тебя на Эрсхо. – он ободряюще меня улыбнулся и указала на ящик. – Меня не досматривали, но я прилетел один и никто не должен догадаться, что в капсуле нас двое.
Он открыл крышку верхнего ящика, и показал его содержимое. Он был внутри обит голубой мерцающей тканью, холодной на ощупь, а также там лежал кислородный баллон с маской.
– Тебе придётся туда лечь и надеть маску. Ты почти сразу уснёшь. Ящик обит специальной тканью, она не даст тебя обнаружить не одному сканеру. Когда мы вылетим на орбиту, там нас встретит мой корабль и ты продолжишь путешествие в специальной камере, где твой организм будет поддерживаться десятками приборов и за твоим здоровьем будет следить лучший лекарь. – рассказывал Хаун в подробностях план, а у меня затряслись поджилки от открывшихся перспектив.
– Получается, я просплю весь полёт до Эрсхо? – спросила его, с сомнением поглядывая на ящик и белый баллон.
– Так наиболее безопасно. – горячо принялся меня убеждать Хаун. – Доказано, что землянкам тяжело даются полёты на такие большие расстояния. Не переживай, в баллоне кислорода хватит на шесть часов, полёт до корабля не займёт больше двух, а там уж специальная камера с моим лекарем с максимальным комфортом доставят тебя до нового дома.
– Что ж… – тяжело вздохнула я, подходя к ящику. – Доверюсь твоим словам.
Ящик стоял на уровне моих бёдер, и я не знала как в него залезть и не уронить его и себя. На помощь пришёл Хаун. Его руки опустились на мою талию, грудь прижалась к моей спине, а дыхание встрепенуло волосы у уха, когда он заговорил.
– Позволь помочь тебе… – перешёл он на «ты», и я не была против. – Я подниму тебя за талию, а ты подними свои ножки и закинь в ящик.
Я согласно кивнула и затаила дыхание, чувствуя сильные руки на своей талии, что казалась безумно тонкой, так как его пальцы почти соединялись. Через секунду я почувствовала, как земля ушла из-под ног. Ощущение невесомости сначала напугало, но Хаун так легко держал меня в руках, что я почти сразу успокоилась.
Эрсхонец держал меня прижатой к своей груди и шумно дышал на ухо. От близости сильного мужчины у меня напряглись под платьем соски, а в трусиках приятного закололо.