Я не ханжа, просто считаю, что заниматься сексом при всех слишком неудобно. Невозможно сосредоточиться на чувствах партнёра, ведь мысли заняты тем, что за вами наблюдают, оценивают ваши движения, тем и прочее. Как если бы артисты выступали на сцене. Может в реальности и не так, но пробовать меня не тянет.
Когда я закончила с анкетой, то отправила тёте готовый файл, надеясь, что читать его она не будет. От мысли, что все свободные эрсхонцы получат мою анкету мурашки побежали вдоль спины, а щёки вспыхнули. Последнее было из-за того, что мою анкету мог увидеть Хаун, мысли о котором часто заполняли мою голову.
От воспоминаний о черноволосом эрсхонце тело покрылось гусиной кожей, а соски проступили сквозь ткань топа. Я надеялась на нашу скорую встречу, до отбора оставалось всего два дня.
А пока, тётя показывала мне моё поместье. Оно было в паре домов от её. Такой же трёхэтажный дом с небольшой огороженной территорией. Стены были выкрашены в бежевый цвет, крыша золотистая, забор сочного жёлтого цвета.
– Раньше тут жила семья военного служащего. Но старшего мужа повысили в звании, и они перебрались в столицу. – рассказывал приятный эрсхонец, который выполнял работу риэлтера, показывая нам поместье изнутри и снаружи.
Сейчас мы обходили небольшой розовый сад, что разбили хозяева перед домом. Позади нас шли мой и тётин телохранители.
Да, у меня тоже был телохранитель. Его мне представила тётя перед тем, как мы пошли на экскурсию по новому дому. Огромный, желтокожий змеелюд, по имени Су́сал. Большинство слов он протяжно шипел, из-за змеиного языка, но в целом был мил.
Папа иногда с ними пересекался на работе, и всё время вздрагивал, из-за своей боязни змей. Жители этой планеты в самом деле были змеелюдами. Такими их сделал пустынный и жаркий климат Меркурия. Их желтоватая кожа с крупными чешуйками выдерживала высокие температуры и была невероятно твёрдой, такую не поцарапает песок во время бури. Кроме того, я знала, что меркурицы обладают сильным ядом, капля которого способна парализовать на сутки слона, что уж говорить про человека.
– Сусал был пленён шесть лет назад. Его корабль разбился на одной из планет-колоний. – заметив, с каким интересом я рассматривала змеелюда, принялась рассказывать тётя. – Весь экипаж согласно законам Эрсхо стал рабами.
– Не слишком жестко? – спросила я её, представив бедных мужчин, что, выжив после кораблекрушения стали рабами.
– Они не могли случайно оказаться у запрещённой территории. Эрсхо запрещено посещать мужчинам, даже корабли близко не могут подлетать к космическому пространству. – тётя понизила голос. – Один из экипажа признался в их намерение похитить пару беглых рабынь и заработать на этом. Тот корабль долгие годы промышлял пиратством. – лицо тёти Лены помрачнело, а руки легли на живот, защищая младенца в утробе. – Им повезло, что казнили лишь капитана и его помощника, так как они были теми ещё мразями. Остальных продали в рабство как бытовых рабов и телохранителей.
– А они не могут причинить вред хозяйкам? – после рассказа тёти Лены я по-другому взглянула на Сусала.
– О, не волнуйся. На таких рабах специальные ошейники. Если раб подумает о том, чтобы причинить вред своей хозяйке, его ударит током, парализовав на пару часов. А если он попытается совершить действие, направленное на насилие, ему в шею будет вколота смертельная доза яда. – тётя погладила мою руку, стараясь успокоить. – Они об этом знают, потому не рискуют. Тем более рабство на Эрсхо более гуманное, чем где-либо в другом месте. Сусал до этого служил дочке Верховной Тиары, Хинессе, моей свекрови. Она передала его тебе, в качестве приветственного подарка.
– Хорошо. – не знала, что ещё сказать на такой широкий жест со стороны посторонней женщины.
После этого разговора мы отправились на встречу с риэлтором, пока мужья тёти поехали в амбар, чтобы что-то обсудить по поводу новой поставки на Мох. И сейчас слушали хвалебные речи и осматривали моё будущее гнездо.
– Бывшая хозяйка поместья занималась садоводством, эти цветы она самостоятельно вывела. Они не нуждаются в частом поливе и цветут каждые пару месяцев. – нахваливал он кусты роз всех оттенков розового и красного.
Пахли они на удивление прекрасно, а не удушающе. Я уже представляла как возьму краски и запечатлею этот розарий на холсте.
Пока мы тут осматриваем мои будущие владения, Кристоф искал достойное помещение под изостудию. Искал он её недалеко от столицы, но не в ней самой. Так, чтобы удобно было добираться и мне, и моим клиентам. После рассказа дяди Локуса, как я стала называть всех мужей тёти Лены, я загорелась идей в ближайшую неделю отправиться в отделение казначейства, в местный аналог банка, и получить нужную сумму на аренду помещения и закупку всего нужного.