Это я зафиксировала краем глаза и уха, основное внимание было уделено Аниаку. Он был так притягателен. Серые глаза расфокусировано глядели вверх. Эрекция натянула тонкую прозрачную ткань шаровар, намекая на настроение раба.
– Одними словами я не буду удовлетворена. – заметив, что остальные госпожи активно гладят и ласкают своих рабов, я решила отбросить остатки земных устоев и начать получать удовольствие.
Откинувшись на спинку дивана, я широко развела ноги и указала на промежность взглядом, безмолвно приглашая раба. Его не нужно было просить дважды, уже через секунду он с блаженным стоном зарылся лицом в мои влажные лепестки и принялся посасывать губки, задевая их пирсингом.
Сильно оголяться я не собиралась, и, хотя ноги развела широко, тело раба и яркая ткань скрывала моё естество от остальных. Мне же открывался вид на представление госпожи Фанисии.
Она уже орудовала какой-то мухобойкой большого размера, нанося громкие удары на плечи и груди. Во рту раба был вставлен кляп с маленьким шариком, потому он мог лишь приглушённо мычать. Его глаза были завязаны, так что он не знал, что ждёт его дальше.
Кроме того, я заметила не его члене специальное кольцо, что не давало получить разрядку, а на сосках зажимы с парочкой железных грузил, которые оттягивали их вниз. Судя по красному от прилива крови члену, рабу это доставляло немалое удовольствие.
Спустя пару минут госпожа взяла в руки сплетение ремешков с странным синим предметом, который я сначала приняла за выгнутую дугой палку. Только приглядевшись, я опознала в предмете фаллоимитатор. Но почему два фаллоса склеили между собой?
Ответ я поняла, когда госпожа скинула с себя юбку и лифы, давая оценить высокое подтянутое тело, и вставила один конец в себя. Смотрела я на это широко открыв рот. Никогда не была лесбиянкой, не замечала интерес к девушкам, но от такой картины я ещё больше потекла. Можно свалить это на умелые ласки Ани, что старательно насаживал меня на свой язык, потирая внутренние стенки пирсингом, но это будет лишь отчасти правдой.
Госпожа Фанисия вставляла в себя дилдо быстро и резко, словно сидела на бешенном быке. Но продолжалось это не долго…
Вставив его ровно наполовину, она завязала ремни вокруг своих бёдер и теперь казалось, что у неё есть свой собственный член, как у любого мужчины. Она его ласкала рукой, аккуратно обводя головку по кругу и закатывая от наслаждения глаза.
В тот момент как она подошла к рабу со спины и толкнула его ногой в плечо, требуя опустить голову к полу, а задницу поднять выше, я поняла, что спокойный мир для меня потерян.
От такой картины старая Зарина упала бы в обморок или побежала бы к себе в комнату, прятаться в ванной. Сейчас же, госпожа Зарина лишь запустила руку в волосы раба, что сидел перед ней на коленях и сильнее прижала его рот к своей киске, наблюдая как чужая женщина направляет синий член в зад постороннего парня.
Одним плавным толчком проникла она в его анус, вырывая громкий стон, полный радости и восторга. Она имела его медленно и неглубоко, что можно было принять за заботу, но была эта пытка. Мазохиста имели нежно и ванильно, когда он мечтал о том, чтобы грозная госпожа, чьего имени бояться, отымела его в зад со всей силы.
Пару раз он попробовал вилять попкой, насаживаясь сильнее на фаллос, но за это был наказан.
– Грязный мальчишка, – опустилась рука Фанисии на его ягодицу, – кто тут госпожа? – грозно спросила она, прекращая фрикции.
– Уммм… Фы! Фы! – старался произнести он через кляп.
– Я, конечно. Так стой смирно, иначе засуну в тебя №10 и оставлю так до заката. – пригрозила она ему, самым огромным резиновым членом, длина которого была около тридцати сантиметров.
Раб пристыженно замычал и замер, не провоцируя госпожу. Она начала заново движения бёдер, но спустя пару минут стало ясно, что пытка обоюдоострая.
На её лбу выступила испарина, руки судорожно впились в мягкие ягодицы. От усердия она закусила губу и запрокинула голову, стараясь отвлечься от соблазнительного тела перед ней, но тщетно.
Она начала со всей сильной проникать в его зад, так что шлепки были слышны несмотря на то, что со всей комнаты доносили оханья, мычания и стоны таких же зрительниц, как и я. Никто не переживал, что будет осуждён, ведь мы все получали удовольствия от того, что рядом были посторонние, которые могли нас видеть в момент экстаза.