Я слушала диалог мужчин краем уха, основное внимание было сосредоточено на Хауне и его губах. Мягких, нежных с мятным привкусом. Обожаю мяту.
– Я так по тебе скучала. – пожаловалась мужу, когда оторвалась от его губ, чтобы сделать жадный вдох.
– И я, милая. – шептал он, целуя меня в лоб, щёки и шею. – Думал о тебе каждую секунду. Не мог дождаться, когда снова тебя увижу.
– Ну, хватит! – прикрикнул на нас обладатель прокуренного баса. – Я тоже скучаю по своей жене. Хаун, подписывай накладную и уноси жену отсюда. Нечего смущать молодёжь и раззадоривать стариков.
– Хорошо, капитан. – делано несчастно выдохнул муж, но быстро подмигнул мне ртутным глазом. – Хочу поскорее оказаться с тобой наедине.
– Я хочу того же. – не смогла промолчать я, уже представляя как мы с Хауном окажемся вдвоём в моей спальне и накинемся друг на друга в страстном порыве.
Мужу пришлось всё-таки поставить меня на пол, чтобы подписать требуемые бумаги. Но всё это время его рука была переплетена с моей, будто он боялся меня отпустить, чтобы я не растворилась в воздухе.
Когда все формальности были соблюдены, Хаун подхватил меня на руки и, словно невесту, понёс на выход. За нами неспеша шёл Сусал, придерживая дверь, чтобы мы смогли спокойно пройти.
В плато мы сели только вдвоём, меркуриц, попросил пару часов свободы, для покупки новых ножей. У него их была целая коллекция, но он продолжал покупать на свою зарплату новые.
Так как нам с мужем не нужен был лишний зритель, я легко отпустила телохранителя.
Стоило за нами закрыться двери, как муж перетянул меня к себе на колени. Сидя верхом на его бёдрах, я ощущала как его уже твёрдое достоинство упирается в мою голую киску. Раньше я считала правило, следуя которому замужние дамы не носят нижнего белья, глупым и непонятным, а сейчас смогла в полной мере оценить удобство отсутствия преград. Осталось лишь стянуть с мужа дурацкие штаны и ощутить его мощь внутри себя.
– Зара, если я не войду в тебя сейчас, просто взорвусь. – прорычал он мне в шею, пуская по коже волну мурашек.
– Я, как любящая жена, не могу допустить такое. – радостная от того, что муж так же сгорает от нетерпения, как и я, я быстро сползла на пол и стянула с мужа шаровары.
Из ткани выпрыгнул налитый кровью шикарный член, головка, которого блестела от семени. По всему стволу были вздуты вены, яйца были поджаты и раздуты, как будто муж хранил своё семя ради нашей встречи.
На длительные ласки я не была способна, так сильно желала ощутить его плоть в себе, но не приласкать его язычком не могла. Заглотив член наполовину, я прижала язык к нижней части и громко замычала, посылая вибрации в чувствительную головку, как учил меня Рик. Он обожал, когда я делаю минет и учил всяким трюкам. Но в этот момент они вылетели из моей головы, оставляя вместо себя вакуум.
– Зара, что ты творишь! – довольно прошипел старший муж. – Я не продержусь долго, слишком давно я не был в тебе. – он вытащил заколки из пучка и потянул меня за распущенные волосы, а я поддалась.
Встав с колен, я быстро скинула топ, оголяя грудь и оседлала бёдра мужа, сразу насаживаясь на стоящий колом член. Он был таким огромным и толстым, больше, чем у других мужчин в моей жизни, что в этой позе доставала до самого конца, касаясь входа в матку.
– Умм… Ты всё-такая же тугая, жёнушка. Неужели Рик и Рей не растянули тебя за эти недели. Приду домой, настучу им по пустым головам, чтобы уделяли больше внимания супруге. – хоть тон у него был недовольным, но выражение лица говорила о том, что его слова лишь шутка в адрес младших мужей.
– Как старший муж ты должен взять заботу о моей киске на себя. – поддержала его шутку, виляя бёдрами, но не совершая толчков, наслаждаясь полнотой чувств. – Начни прямо сейчас и трахни меня изо всех сил.
Я редко употребляю такие пошлые слова, но сейчас я хотела, чтобы муж овладел мной, словно древний человек, чтобы проникал в меня мощно и грубо, и довёл до оргазма прямо в дороге.
И Хаун не подвёл. Он схватил меня руками за попку, крепко сжав её, и, приподняв немного мои бёдра, начал с усилием вколачиваться во влагалище. Я была настолько мокрой, что всё помещение заполнили чпокающие влажные звуки и наши тихие стоны. От мысли, что нас могут слышать прохожие, мимо которых проплывает плато, мои щёки загорелись, словно факелы.
От каждого толчка я дёргалась вперёд, потираясь сосками о его форменный жилет с золотым узором. С каждым мигом стонать тихо становилось всё сложнее и в итоге я спрятала лицо у Хауна в шее, заглушая свои дикие звуки.
– Не сдерживайся, Зара. Пусть все знают, что тебе хорошо со мной. – шептал он мне прямо в ухо, лишь ещё больше раззадоривая.