Когда Верховная Тиара узнала об этом, а именно её я выбрала крёстной для Альбины, она долго восхищалась моей задумке.
– Ты только остальным об этом не говори. – шутила она, во время крещения, как тут называли обряд, где богине показывали новорожденного и нарекали его, чтобы она могла исполнить пожелание матери. – А то остальные также захотят и будут у нас одни Аль-кто-то-там.
Крёстных отцов на Эрсхо не было, да и самого понятия «крёстная» тоже. Тут говорили «вторая мать», женщина, которая в случае чего, должна заменить родную маму. Ей не может быть близкая родственница, вроде сестры или тёти, что меня немало удивило.
Второй мамой для сына, к всеобщему удивлению, стала госпожа Фанисия, та самая эльфийка, местный дознаватель и карательная рука Верховных. Когда я поспросила её об этом на очередном званном ужине Верховных, все за столом поперхнулись или громко икнули.
– Вы шутите, госпожа Зарина? – спросила удивлённая не меньше остальных жительница Мох. – У беременных довольно странное чувство юмора.
Я тогда была на восьмом месяце, живот напоминал огромный арбуз, грудь выросла на два размера и постоянно ныли ноги и плечи. Но кроме лёгкого токсикоза в первые два месяца, никакого дискомфорта я не чувствовала. Так как выбрала я имена сразу, как узнала, что беременна, а проблем с беременностью не было, могу сказать, что богиня защищала моих малышей ещё в утробе.
– Я не шучу, госпожа Фанисия. – серьёзно нахохлилась я. – Вы мне кажетесь взрослой, самодостаточной и сильной женщиной. Если меня не станет, я буду уверенна, что мой сын вырастит достойным эрсхонцем под вашим присмотром.
Все за столом притихли, ожидая того, что скажет Фанисия. Она долго смотрела мне в глаза. Её серо-зелёные глаза потеплели, как мне показалось, когда она заговорила:
– Я живу на Эрсхо уже сорок семь лет. Своих детей не имею и не могу их завести. – она грустно вздохнула и посмотрела на мой живот. – Так уж вышло, что я работала наёмной убийцей, не по своей воле, а для того, чтобы выжить. Лет в пятнадцать меня серьёзно ранили в живот, и чтобы спасти жизнь удалили матку. Тогда я не видела в этом большого горя, молодая была, да и детей растить в тех условиях было нереально. Но сейчас я искренне завидую тем, у кого есть возможность родить.
Её слова затронули что-то во мне. Я выбрала её в крёстные думая о безопасности сына, ведь никто не посмеет обидеть названного сына такой госпожи, как Фанисия. Но я даже не подозревала о тяжкой судьбе этой эльфийки. Сейчас я осознала, что своим выбором, я могла обидеть эту женщину.
– Госпожа Фанисия, я не знала про эту особенность. – тихо произнесла я, чувствуя себя не в своей тарелке. – Если я вас обидела своим предложением, прошу прощения. Я постараюсь найти другую эрсхонку на роль второй матери для Альфреда. – хотя никого другого я не представляла в этой роли.
– О чём ты? – возмутилась эльфийка, даже со стула встала. – Ты окажешь мне великую честь, сделав второй мамой для своего сына! Пусть я не стану матерью по-настоящему, но смогу помогать тебе в воспитание твоего сына, стану для него опорой и защитой. Это ли не мечта наяву? – её серо-зелёные глаза горели огнём жизни, а не холодом стали, как до этого.
С тех пор мой дом довольно часто начала посещать гроза Эрсхо, стальная госпожа Фанисия. Она купила сыну столько оружия, что я уже начала опасаться того дня, когда сын сможет взять в руки что-то из этого. Но Фанисия обещала, что начнёт тренировать Альфреда после его десятого дня рождения, а настоящее оружие даст спустя три года упорных физических тренировок.
Мужья не против, по их словам, настоящий эрсхонец должен уметь защитить свою даму. А кто научит лучше сражаться, чем самая опасная женщина Эрсхо? Ответ: никто. А если кто-то ответит иначе, постарайтесь избежать госпожи Фанисии, она явно захочет переубедить вас.
Ну, а пока, мои малыши потихоньку росли, много ели и спали. Альбина очаровала всех домашних своей счастливой улыбкой и громким смехом, а вот Альфред редко радовал нас улыбками, лишь мне скромно улыбался, пока мужей не было рядом. Мужья даже соревновались между собой, кто заставит сына улыбаться.
Внешностью они пошли в меня, были такими же светленькими. Права была тётушка, гены у нас сильные, даже эрсхонцы не смогли их полностью побороть. Кожа у малышей была золотистой и блестящей, а глаза сияли словно неоновая краска. Про глаза детей вообще отдельная тема.
И у Альбины, и у Альфреда были яркие голубые глаза. Но у дочки в голубизне сияли ртутные крапинки, а у сына – золотые. Так казалось, что ртутные и золотые глаза мужей оставили отпечатки в глазах наших детей.