Так и решили, что Аниак будет моим единственным постельным рабом без возможности когда-нибудь стать мужем. Мужья такому исходу обрадовались, ведь кроме Ани других мужчин в моей жизни и постели не будет.
Хорошенько размяв мне плечи, Аниак перешёл к лёгкого массажу груди. Он слегка покрутил ярко-красные соски, обвёл по кругу большие ареолы. Соски сразу отреагировали на ласку, превращаясь на глазах в камушки.
– Ум! – выдохнула, заметив, как из сосков закапало молоко. – Опять молока больше, чем надо. Когда же это кончиться? – задала риторический вопрос, на который ответ знала только сама Аль, в честь которой я и назвала детей.
Может она мне так мстила, за мою находчивость. Ведь по местной легенде, она будет присматривать за ними всю жизнь, так как они её воин и улыбка. Других же она лишь раз видит в день крещения и наделяет своей благодатью.
– Позвольте мне помочь вашим сосочкам, госпожа. – как всегда вежливо предложил Ани, не нуждаясь в моём одобрение.
Меня осторожно опрокинули спиной на подушки, а раб устроился между моих бёдер. При его росте в такой позе его рот оказался напротив моей груди, к которой он сразу же присосался, но куда более сильнее, чем дети до этого.
– Легче, Ани. – попросила раба, но кто меня будет слушать.
– Не могу, госпожа. – пробормотал он, с моим соском во рту, ещё и прикусил его, поганец! – Ваше молоко такое вкусное! Не могу оторваться.
И он не отрывался от моей груди пока в ней не осталось и капли молока. Во время оральных ласк он мастерски использовал пирсинг в языке, играясь с сосками. Контраст прохладного металла и тёплого языка будили во мне море приятных чувств.
К тому моменту, как Ани закончил с ласками груди, всё моё тело дрожало от экстаза, а между ног был настоящий потоп.
Если меня никто не заполнит, то я умру от перевозбуждения.
– Аниак, войди в меня сейчас же! – громко потребовала я, виляя бёдрами и потираясь о твёрдый член раба. – Мне немного не хватает до оргазма. Ну, давай. – просила его, словно мы поменялись ролями и теперь я его рабыня.
– Как прикажете, госпожа. – сдавленно прошептал он, оставив последний поцелуй на моей шее, он перекатился с меня на соседнее место.
Чтобы стянуть шаровары ему потребовалось меньше десяти секунд. И вот он уже снова нависает надо мной, только уже теперь мои бёдра широко разведены, а упругая головка упирается во влажные лепестки.
Направив себя рукой, Ани одним толчком вошёл в меня по самые яйца, сорвав с губ тихий, но протяжный стон. Такое знакомое и любимое чувство наполненности приносило несравненное наслаждение.
Его руки нежно оглаживали бока, гладили спину, притягивая меня ещё ближе к себе. Лицом он зарылся в мои груди, покусывая кожу. Трение от бугорков на члене плутонианина во время секса лишь ещё больше подстёгивало нарастающий оргазм.
Живот дрожал, внутри всё сжималось в спазмах вокруг упругой плоти раба. Жар начал затапливать грудь, постепенно заполняя голову и спускаясь вниз, в место соединения наших тел.
Мощные толчки, от которых в комнате разносились громкие и пошлые звуки, лишь усиливали жар в моём теле. От него голова шла кругом, перед глазами встало мутное марево, а уши заложило, словно в них напихали килограмм ваты.
Ещё немного и комнату огласил крик раненной птицы, оленя, попавшего в лапы льва, любой другой вариант, не имеющий ничего общего с человеческой речью. В тот момент я и не была человеком. Я стала голодной до ласки самкой, что отдала своё тело самцу и получала от этого несравненное удовольствие.
Вслед за мной к финалу пришёл и Аниак. Достав свой стержень, он парой резких движений довёл себя до оргазма, изливаясь мне на живот, громко рыча.
Мы лежали на кровати, потные и тяжело дышащие, пытаясь привести в порядок мысли. Я вспоминала прошедший год.
Чуть больше года назад я покинула Землю, сбежав от отца и навязанного брака. Тогда я встретила Хауна, влюбилась в своего будущего мужа с первого взгляда в его ртутные озёра.
После я встретилась с тётушкой, узнала, что у меня трое дядей. Никогда не думала, что моя семья будет настолько большой. А ведь кроме мужей и семьи тёти есть ещё госпожа Министра и госпожа Дорри с мужьями. Они мне как родные: заботятся, волнуются и любят меня.
Даже Крис и Ани для меня не чужие. Будучи землянкой, я и помыслить не могла о собственном рабе, а став эрсхонкой завела мини-гарем, телохранителя, личного помощника и кучу слуг из числа рабов. И все они делают мою жизнь лучше и комфортнее, относятся ко мне как к какой-то знатной даме прошлого тысячелетия. После того, как много лет была лишь куклой в руках амбициозного отца такое отношение казалось мне сказкой или сном наяву.