«У вас чудесный дом», - сказала Арья, когда в комнату вошла Умма, неся поднос с едой.
«Большое спасибо, - просияла Умма, расставляя тарелки. – Я боялась, что мои вкусы покажутся старомодными, но я нахожу эти старинные вещицы просто очаровательными».
«На самом деле, все это напоминает мне дом на Севере, Винтерфелл, - Арья взяла в руки салфетку и ласково пробежала пальцами по вышитым краям. – В нашем доме тоже полно старинных вещей. В Винтерефелле жили многие поколения моего отца, и я никогда особо не понимала всю ценность этого. Глядя на все эти вещи из дерева и хрустальную посуду… я поняла, что скучаю по дому».
«Похоже, Винтерфелл – это прекрасное место, - сказала Умма. – Это все еще твой дом, и этого не изменить, однажды ты вернешься туда. Ну, а теперь скажи, ты когда-нибудь пробовала шпецле?»
«Не могу утверждать это, - Арья с любопытством разглядывала стоящее перед ней блюдо, которое выглядела как лапша. – Но выглядит здорово!»
«Это любимое блюдо Якена».
«Правда? – они смотрели, как она пробует первый кусочек. – Очень вкусно!»
Во время трапезы Арья слушала, как его дядя и тетя обсуждают еду, коллекцию антикварных чашек Уммы и, как и ожидалось, детство Якена.
«На этой фотографии, - Арья показала на изображение совсем юного Якена, который сидел за фортепьяно, а его волосы еще были коротко подстрижены и не окрашены. – Сколько ему здесь лет?»
«Здесь? Ой, думаю, около десяти лет, а ты не помнишь, Отто?»
«Думаю, примерно столько и было, - потер подбородок дядя Отто. – Этот снимок сделан после одного из его выступлений в начальной школе».
«На многих этих фотографиях Якен изображен с музыкальными инструментами».
«О да. Якен начал играть, еще когда ходил в детский сад. Он рос одаренным ребенком».
«Хватит, хватит, дядя, - Якен попытался отмахнуться от похвалы дяди, предчувствуя, что тот собирается похвастаться. – Уверен, что ты сильно преувеличиваешь».
«Пожалуйста, расскажите мне об этом, дядя Отто», - обратилась с просьбой Арья.
Мужчина уступил: «Ну, он всегда проявлял интерес к музыке. Помню, даже до того, как погибли его родители, он доползал до двери комнаты, когда я давал уроки игры на фортепьяно, прислушиваясь и наблюдая. Я никогда не осознавал, насколько серьезно он все это воспринимает, пока в один прекрасный день не обнаружил его сидящим за фортепьяно… он был настолько мал, что едва доставал до клавиш… я был очень удивлен! Этот мальчик в совершенстве наигрывал гамму до-мажор!»
Вопреки своей воле, Якен слегка покраснел, когда Арья усмехнулась, слушая рассказ дяди.
«Я всегда подозревала, что ты гений, Якен!» - сказала она ему.
«Я не знаю, - он пожал плечами. – Это просто, что я делаю…»
Ему много раз приписывали гениальность, и он никогда не знал, как относиться к этому. Музыка была его неотъемлемой частью, и этот ярлык естественно и прочно приклеился к нему с тех пор, как он себя помнил. Он видел, как многие музыканты проливали пот, слезы, а иногда и кровь в погоне за искусством, и он всегда чувствовал, что ему чего-то не хватает, чтобы разделять подобный настрой.
«Не нужно так скромничать, Якен, - Арья подняла на него взгляд, исполненный трепета. – Талант – это одно, а тяжкий труд – другое. Эм… я не знаю, правильно ли я выражаюсь… мой брат Джон играет на гитаре, и он очень талантлив, но когда я позавидовала этому, он сказал, что его единственным талантом оказалось родиться с абсолютным слухом и чувством ритма, над всем остальным ему пришлось хорошенько потрудиться. Например, научившись читать ноты и аккорды, он должен был потратить много времени и усилий, чтобы они хорошо у него получались. Наверное, и тебе пришлось над чем-то потрудиться? Так ведь, Якен?»
Ему пришлось сделать паузу, чтобы обдумать то, что она только что ему сказала. Она предлагала ему оценить себя совершенно иным способом, который никогда не приходил ему в голову.
«В какой-то степени это сочинение лирических текстов, - пространно ответил Якен. – Лирика никогда не давалась мне легко, и это всегда меня расстраивало».
«О, да, - она неожиданно захихикала. – Ты как-то пытался рифмовать мое имя… Милая Арья, я желаю тебе здравья, ты полна очарованья, и совсем не пиранья!»
«Из всех вещей ты запомнила именно это?»
Якен пытался скрыть свою досаду, пока тетя, дядя и Арья потешались над его реакцией. Когда смех утих, Якен по-новому взглянул на термин «гений», и как его можно применить относительно его самого. Арья снова заставила его удивиться.
После ланча Умма положила им на тарелки штрудель в качестве десерта, и вскоре после этого Якен решил, что пора приступать к следующей части их свидания.
«Мне они очень понравились, - сказала Арья, пока Якен вез ее по направлению к гавани. – Умма само очарование».
«Уверен, что ты им тоже очень понравилась», - Якен не стал ей рассказывать о том, как одобрительно улыбалась ему тетя, когда Арья этого не видела.
«Спасибо за то, что позволил познакомиться со своей семьей».
«Я был очень счастлив, что вы познакомились».
Он не впускал в свое личное пространство посторонних людей, и лишь совсем немногие пересекали порог его дома. Он считал, что это делает его более уязвимым, но с Арьей он чувствовал себя иначе. Он надеялся, что она нашла ответы на все те вопросы, которые занимали ее разум.
«А куда мы теперь направляемся?» - спросила она, выглянув из окна, чтобы полюбоваться пейзажем.
Якен намеренно выбрал маршрут вдоль живописного побережья, в это время дня солнечный свет отражался искрящимися бликами на воде, создавая ауру, которую он бы описал словом «магическая». Глядя на улыбку Арьи, он мог поспорить, что она думает так же.
«Когда я не сочиняю собственную музыку, то люблю проводить время в одном местечке, которое открыл для себя в Пурпурной Гавани. Сейчас я везу тебя прямо туда».
В Гавани было полно людей, потому что это был выходной день, и Якен знал, что после заката здесь станет еще более многолюдно. Припарковав свой джип, он помог Арье выйти из машины, и, взяв ее за руку, повел в сторону клуба. Арья не протестовала, поэтому он притянул ее к себе еще ближе и улыбнулся.
Вскоре они достигли входа в клуб, который был спрятан в боковой улочке, примыкающей к главной развлекательной аллее. Его тепло приветствовали на входе.
«Якен, приятно снова видеть тебя у нас», - обратился к нему один из официантов, которого он хорошо знал.
«Привет, Тим, - поздоровался Якен. – Я хочу присесть за свой обычный столик, это можно устроить?»
«Разумеется».
Клуб уже был практически полон, ведь сегодня была суббота, но Якен был знаком с владельцем, и ему никогда не приходилось ждать столика, независимо от того, насколько клуб был переполнен.
«Что это за место?» - спросила Арья, оглядывая зал, в котором отсутствовало яркое освещение.
«Это небольшая версия Черно-Белого Дома, но менее претензионная, - ответил Якен, когда они присели за его любимый столик в самом тускло освещенном уголке зала. – Здесь тоже выступают, но в отличие от Черно-Белого Дома, сюда предпочитают приглашать малоизвестные группы и исполнителей. Мне нравится приходить сюда, потому что музыканты постоянно меняются, а я нахожу вдохновение от прослушивания различных музыкальных стилей».