Джейни ничего ей не могла на это ответить, и в последующие дни Санса обнаружила, что слишком часто думает об этой ситуации.
Она зациклилась на Сандоре, пытаясь понять, что происходит у него в голове, придумывая причины, которые могли бы объяснить его сдержанность. Сначала она подумала, что он просто хорошо скрывает свои чувства, но по своему предыдущему опыту она знала, что если Сандор был чем-то недоволен, то он был не способен скрыть это.
Она даже представляла, как он возвращается вечером домой и хандрит в одиночестве, глядя на фотографию Арьи, но эта картинка так сильно ее расстраивала, что она довольно быстро прекратила развивать эту мысль. В конце концов она решила, что, возможно, их разрыв прошел гладко, а их отношения просто сошли на нет по вполне естественным причинам. Может быть, Сандор больше не испытывает к ее сестре романтических чувств, поэтому ее вид с другим парнем его совсем не трогает.
Санса очень надеялась на то, что это объяснение было верным, потому что ей совсем не хотелось думать о том, что Сандор страдает от душевной боли. Ему нужно время, думала она. Давая Сандору время оправиться и вернуться в свое обычное состояние, Санса надеялась, что этого времени хватит и ей, чтобы разобраться с тем, как она собирается справляться с собственными эмоциями.
________________________________
Арья
В связи с праздником Дня Благодарения эта учебная неделя оказалась очень короткой и закончилась уже в среду. Арья поспешила домой, ожидая приезд Робба, Джона и Теона. Они приезжали на четыре выходных дня, и Арья их не упустит. Она не могла общаться с Джоном так часто, как ей хотелось бы. В последние несколько недель он был занят, сдавая экзамены в колледже, поэтому она с огромным нетерпением ждала с ним встречи.
Когда она добралась до «Замка Мейгор», Бран и Рикон в детской комнате смотрели мультики, а на кухне их мама обсуждала с поваром меню на ближайшие дни. В качестве дополнения к визиту братьев их дядя Бенджен тоже должен был воссоединиться с семьей на праздник.
Ее отец, несмотря на то что продолжал хранить суровое выражение лица, был очень рад увидеть своего младшего брата. Арья поняла это, услышав его распоряжение о том, чтобы в меню было включено любимое блюдо дядя Бенджена – запеченные куриные крылышки, а также любимый сорт пива. Иногда ее отец мог быть таким милым, подумала она.
Как только она зашла в свою комнату, ее телефон издал звуковой сигнал, и, даже не проверяя, она и так знала, что сообщение было от Якена.
«Счастливого Дня Благодарения, милая девочка! Я не могу дождаться субботы, когда, наконец, увижу тебя. Ближайшие два дня превратятся в пытку. Кажется, суббота просто бесконечно далека…»
Арья прикусила губу, читая это сообщение. После их свидания они с Якеном каждый день переписывались по sms, и с каждым сообщением от Якена Арья ждала подтверждения того, что между ними происходило. Она ждала слова, которое сделает их… официальной парой.
Последние несколько дней она провела в глубоких раздумьях, задавая себе довольно трудные вопросы. И ей было нелегко примириться с полученными ответами, которые указывали ей на то, как мало она сделала для того, чтобы предотвратить неприятности и боль, которые причинила обоим парням, небезразличным ей по ее же собственному утверждению.
Она приняла решение. Она была рада этому решению. Но она очень сожалела о том, что для того, чтобы она была счастлива, пришлось сделать Джендри больно. Возможно, это было неизбежно. Возможно, Джендри был обречен на страдание. Возможно, она всегда знала, что в конце концов она будет с Якеном.
Арья считала, что ее колебания относительно Джендри заключались в том, что она действительно не понимала, как она сможет посмотреть на Джендри в романтическом свете.
Нет, не правда. Сказала она себе. Если бы все пошло по-другому… я могла бы быть с Джендри…
Дело было в том, что она слишком увлеклась Якеном, чтобы дать Джендри шанс, которого он заслуживал. Единственное, чего бы она хотела, так это то, чтобы Джендри не видел ее поцелуя с Якеном. Рассказать ему о Якене было трудно, но, по крайней мере, он заслуживает того, чтобы она сказала ему это в лицо.
«Ты трусиха, - сказал ей Пирожок, когда она столкнулась с ним на выходе из аудитории. – Ты трусиха и лгунья».
«Нет, я не такая», - попыталась защититься Арья. Она понимала, что Пирожок зол на нее.
«Ты сказала, что не собираешься водить его за нос, Арья!» - обвинил ее Пирожок.
«Я и не пыталась… я не хотела».
«Я думал, тебе нравится Джендри. Я думал, что он для тебя много значил».
«Так и есть, и он много значит для меня, - Арья послала ему умоляющий взгляд. – Просто Якен мне понравился первым…»
«Я ведь не говорю о том, кто был первым, Арья. А о том, кто тебе нравится больше, - Пирожок тяжело вздохнул. – Но я думаю, мы знаем ответ, не так ли?»
Арья чувствовала вину за то, что разочаровала друга. Множество раз он был самым первым человеком, готовым предложить ей поддержку и добрые слова всякий раз, когда она попадала в беду, но в его взгляде она прочитала гораздо больше, чем он мог выразить любыми словами, насколько сильно он утратил веру в нее.
«Мне жаль, - вот и все, что она могла сказать. – Я никогда не хотела, чтобы все так обернулось».
«Я уверен, что ты не хотела этого, - сказал Пирожок, как будто действительно верил в это. – По крайней мере, скажи мне, был ли у Джендри хотя бы шанс?»
Арья не поднимала взгляд от пола, не зная, как реагировать.
«Да или нет, Арья?» - давил он.
«Да, но…»
«Но что?»
«Если бы он… я не знаю. Может быть, если бы он сказал раньше?»
Пирожок глянул на нее с прищуром, а его губы сжались в тонкую линию. Для Арьи это был сигнал того, что ему не понравилось то, что он только что услышал.
«Я все понял. Так значит, он сделал свой ход слишком поздно, да?»
Арья отвела взгляд, вспоминая поцелуй Джендри за сценой во время «Музыкальной Битвы».
«Знаешь, что? – продолжил Пирожок. – Джендри никогда не пытался скрыть, как он к тебе относится. Ты очень давно ему нравишься. Это было очевидно всем. Я не знаю, как ты могла этого не заметить».
Оглядываясь назад в прошлое, Арья понимала, что если у нее хватит твердости, то она смогла бы вспомнить явные признаки этого, оставшиеся для нее незамеченными, непонятыми, или, возможно, которые она даже предпочитала не видеть.
Когда Пирожок уже повернулся, чтобы уйти, он сказал ей, давая понять, что, по крайней мере, не испытывает к ней ненависти: “Арья, я все-таки рад за тебя. Если ты действительно хочешь именно этого, то я рад за тебя. Только будь осторожна, ладно?»
«Спасибо, Пирожок. Я буду осторожной», - Арья подарила ему слабую улыбку.
«Ой, и эм… Джендри еще немного не в себе, я, конечно, понимаю, что это не мое дело, но, может быть, какое-то время… ты бы не могла не афишировать ваши отношения с Якеном, чтобы они не попали в поле зрения Паука Сплетника?»