«Привет», - неловко произнес он, когда она подняла на него глаза.
«Привет, - ласково улыбнулась ему она, и ее взгляд рассказал ему о том, что она знала правду. Источник ее информации был для него очевиден. Эддард Старк был лучшим другом Роберта Баратеона. – Как ты?»
В действительности он не хотел сейчас ничего обсуждать с ней, но не мог просто так нагрубить, поэтому заставил себя ответить: «Бывало и лучше».
Ученики откровенно пялились на них, и Джендри заерзал на месте.
«Не обращай внимания, - сказала Санса, ее улыбка даже не дрогнула. – Тебе нечего скрывать и ты им ничего не должен».
Ее слова задели какую-то струну внутри него, и неосознанно он расправил плечи. Он вспомнил, как говорил себе, что он в игре и даст им все, что у него есть, однако в то время он еще не знал, что это под собой подразумевает. В этот момент ему пришло в голову, что уж кто-кто, а Санса знала все о нежелательном внимании и сплетнях. Если кто-то и мог дать совет, как ему вести себя, так это она.
«Это можно как-то облегчить?» - тихо спросил он.
«Чем меньше ты заботишься о том, что говорят о тебе, тем проще не обращать на них внимание».
«Почему ты помогаешь мне?»
Она слегка пожала плечами: «Однажды ты помог мне. В тот день, когда я рассталась с Джоффри, ты остался и поговорил со мной в музыкальном классе, помнишь?»
«Ага, но ведь на самом деле я ничего не сделал».
«Ты проявил участие и остался, - сказала она ему. – Может быть для тебя это не имело значения, но для меня это было важно».
Он кивнул в знак того, что понимает, что она имеет в виду. Она могла испытывать чувство благодарности, если хотела.
«Ты ведь знаешь правду, верно? – спросил он, желая кое-что прояснить для себя. – А если знаешь ты, то и Арья знает».
Санса кивнула: «Да… отец хотел, чтобы мы услышали это от него, а не слушали сплетни».
«Арья знает», - повторил Джендри.
Санса выглядела смущенной. Она была первым человеком, который заговорил с ним вслух об его чувствах к Арье, хотя они и остались без взаимности. Скорее всего, Санса чувствовала себя неловко, потому что до сих пор было слишком очевидно, что он продолжает испытывать чувства к ее сестре, но Арья встречается с другим парнем.
«Она была удивлена так же, как и я, когда мы прочитали новость, - промолвила Санса. – Я уверена, она тебе сама об этом расскажет».
«Мы больше не общаемся, - покачал головой Джендри. – Долго рассказывать».
«Ой, прошу прощения», - поспешила извиниться Санса.
«Не волнуйся, - устало улыбнулся он. – Я врезал по лицу ее новому парню».
«Что? – Санса быстро переварила его фразу и добавила два слова. – Ах, мальчики-мальчики».
«Ага, как я и сказал, это долгая история, – Джендри заметил, что все больше и больше учеников смотрят в их сторону, проходя по коридору из одного класса в другой. – Итак, у тебя есть еще какие-нибудь советы, как справиться со всем этим вниманием?»
«Наушники, - быстро произнесла она. – Слушай музыку, так, по крайней мере, ты не будешь слышать, что люди говорят вокруг тебя, если игнорировать их становится слишком трудно. Поработай над тем, чтобы выглядеть, как будто тебя это не волнует. Даже если на самом деле это не так, твой невозмутимый вид им быстро наскучит, так как они не смогут доставать тебя».
«Разве это не означает, что таким способом ты сбегаешь от этого?»
Выражение ее лица стало понимающим, и что-то в ее поведение изменилось. Джендри вдруг обнаружил, что смотрит на новую версию Сансы Старк. Она выглядела более жесткой и менее хрупкой, чем он знал.
«Это не побег, - сказала она. - Это делает тебя сильнее, заставляя превратить свои слабости и комплексы в броню. Можно сказать, что ты закаляешь себя».
«Как это?»
«Ты знаешь поговорку как с гуся вода? – спросила она и после его кивка продолжила: – Ну вот, теперь это можно сказать и про меня. Это заняло какое-то время, но я научилась принимать, что обо мне всегда будут сплетничать и пускать слухи, просто из-за того, кем я являюсь, и опровергать что-то было бы бессмысленно. В конце концов, все пришло к тому, что вокруг меня ходит столько сплетен, что еще один или два новых слуха перестали быть такой уж большой проблемой. Это так же, как если бы ты слышал про какую-нибудь знаменитость, которая все время в центре внимания, или читал что-то безумное в желтой прессе…просто начинаешь ставить под сомнение подлинность всего этого…. ты понимаешь, что я имею в виду?»
Призадумавшись, он сощурил глаза, пытаясь понять ее логику: «Ты хочешь сказать, что чем больше появляется о тебе слухов, тем меньше они будут тебя беспокоить, потому что люди будут все меньше и меньше им верить?»
«Ага, что-то вроде того, - кивнула она. – Всегда найдутся люди, готовые верить всему, что услышат, но большинство людей предпочитают отделять зерна от плевел».
«И именно так твоя слабость стала оружием?» - немного скептическим тоном спросил он.
«Я знаю, это странно, - она заметила его скепсис, – особенно, когда я вспоминаю, на что мне пришлось пойти из-за этих слухов. Это не идеальный выход… я имею в виду, что иногда пристальное внимание все-таки выводит из себя, но сейчас это мой способ борьбы со всем этим. Я пытаюсь сказать, что ты должен сам найти способ справиться с этим, такой, который подойдет именно тебе».
Он понял ее. Осознал, что она пытается сказать ему. Я – Джендри Уотерс, и мой отец Роберт Баратеон. Нравится мне это или нет, но теперь я на виду у всех, и чем раньше я приму и смирюсь с этим, тем мне будет лучше.
«Принять и смириться с этим, значит? – пробормотал он. – Наверное, ты права…я не могу изменить того факта, что мой отец Роберт Баратеон».
Должно быть, в его голосе проскочила горечь, потому что Санса с опаской взглянула на него.
«Джендри?»
«Да не важно, - он обошел ее со стороны и начал двигаться в нужную сторону. – Спасибо, Санса. За то, что попыталась помочь. Я ценю это».
«Джендри, если я могу что-то сделать… или если у тебя есть какие-то вопросы…» - Санса не стала заканчивать фразу.
Джендри знал, что она хочет сказать и кивнул: «Ага».
Когда он отошел, то быстро вставил в уши наушники и прибавил громкость. Рок-музыка сразу же заглушила перешептывания, но он все еще чувствовал на себе взгляды других людей. По игнорированию взглядов у Сансы явно был черный пояс, подумал Джендри.
День подходил к концу, он много практиковался в небрежности и уже начал считать, что становится легче, пока не пришел на последний урок… и не обнаружил в том же классе Джоффри.
За*бись. Он уже успел забыть, что они вместе посещают уроки.
Блондинистый придурок уставился ему в лицо, и в зеленых глазах этого засранца ясно читалась враждебность.
«Че вылупился, Баратеон? – бросил ему вызов Джендри. – Хочешь что-то сказать?»
Весь класс замолчал, ожидая, что ответит Джоффри.
«Мне стало интересно, с каких пор они позволили животным посещать эту школу», - усмехнулся Джоффри.
«С того дня, как пустили в нее тебя», - парировал Джендри, отвечая на удар.
Кто-то заржал. Лицо Джоффри потемнело, и Джендри практически видел, как из его ушей идет пар.
«Мы не можем быть братьями. Ты даже не похож на меня», - начал издеваться Джоффри.
«Имеешь в виду, что ты не похож на «дорогого папочку», а я похож? - невесело рассмеялся Джендри. – Может быть, нам нужно задать другой вопрос, м?»
Джоффри вскочил со своего места, угрожающе сдвинув плечи: « Ты на что намекаешь, ублюдок?»
«Я намекаю именно на то, о чем ты подумал», - пожал плечами Джендри.