«Меня зовут Баратеон. А ты по документам незаконнорожденный».
«Фамилия – это всего лишь фамилия, а вот тест ДНК не лжет».
«Возьми свои слова обратно, - прошипел Джоффри, – предупреждаю тебя».
«А то что? – бесстрашно шагнул Джендри в его сторону.
Они сверлили друг друга взглядами, и в голубых глазах Джендри неприкрыто горела вся испытываемая им неприязнь к зеленоглазому блондину. В конце концов, Джоффри первым отвел взгляд.
«Что, струсил, Джоффри?» - с издевкой поинтересовался Джендри.
«Ты не стоишь усилий, - хмыкнул Джоффри. – Мне плевать, что сказал отец, ты не Баратеон»
Джендри пожал плечами: «Оставь фамилию себе. Мне она без надобности».
В этот момент зашел учитель, который ничего не знал о только что произошедшей стычке, и Джендри пришлось сдержать рвущийся из него гомерический хохот. Были времена, когда он мечтал о братьях и сестрах. До того, как его взяли Мотты, где он обрел приемных брата и сестру в лице Тоби и Табиты, он страстно желал иметь братика или сестренку, чтобы вместе играть, и думал, что обретение родственника могло бы как-то облегчить его чувство одиночества.
И вот теперь у него появилась куча родственников - Джоффри, его младшие сестра и брат, то есть, трое. А еще он прочитал в газете о брате, который жил во Франции. Четыре родственника, с которыми он, по-видимому, был связан кровными узами и о которых ничего не знал. Это было гораздо больше, чем он хотел; будьте осторожны со своими желаниями, они имеют свойство сбываться и бить вас поддых.
К счастью, бесконечно тянувшиеся сорок пять минут урока, наконец, истекли, одним из первых выскочивших из класса учеников был Джоффри. Новость о его ссоре с Джендри тоже быстро покинула пределы класса и Джендри не сомневался, что в любой момент в Паучьем Сплетнике появится новый громкий заголовок. Джендри позволил себе передышку и потянул время, не спеша собирая свои книги и ручки, прежде чем вышел из классной комнаты.
В тот день у него была назначена репетиция. Их выступление в Огненном Сердце должно было состояться вечером в следующую субботу, и он вместе с остальными членами Братства без Знамен был взволнован тем, что они впервые будут выступать за деньги. Последняя группа, в которой он играл - Новички - распалась около двух лет назад, и не смотря на колоссальный опыт, который он получил, участвуя в «Музыкальной Битве», он соскучился по выступлениям перед многочисленной публикой.
Решив перекусить гамбургером в «The Hollow» и отдохнуть от этого крайне утомительного дня, Джендри поспешил в корпус Исполнительных искусств, чтобы забрать свою гитару. Он видел, как Санса со своей темноволосой подругой из хора шли в аудиторию, скорее всего, на занятие, и это напомнило ему о встрече с рыжей в первой половине дня. Совет можно получить в самом неожиданном месте, -подумал он.
Эта мысль, естественно, заставила его подумать об Арье. Он не видел ее целый день, даже мельком, и чувствовал укол разочарования. Он ожидал получить от нее какую-нибудь весточку, хотя бы смс-сообщение. Санса сказала, что Арья была так же шокирована новостью, как и она, но, похоже, этого оказалось недостаточно, чтобы побеспокоиться о нем.
Корпус Исполнительных искусств все еще изобиловал учениками, которые были участниками школьных групп и танцевальных коллективов. Он знал, что скоро должен был состояться какой-то концерт, и, судя по всему, в ходе подготовки к нему у всех были назначены дополнительные репетиции. Не было ничего необычного в том, что музыкальная комната оказалась занята, необычным было то, что из-за двери раздавалось бренчание плохо настроенной гитары.
Нахмурившись и испытывая дежавю, Джендри вошел внутрь и обнаружил сидящую с гитарой на коленях Арью. Он остановился как вкопанный. Из всех людей меньше всего он ожидал увидеть Арью.
При звуке его шагов она подняла взгляд: «Джендри».
Она была одета в темно-зеленую кожаную куртку и черные джинсы, заправленные в ее любимые сапоги. Ее волосы были в беспорядке, как будто она их беспрестанно теребила, и он подумал, что ей это идет. Прелестная панк-рок фея, он не мог подобрать более точного описания ее внешнего вида.
«Я просто зашел за своей гитарой. Я не знал, что ты будешь здесь», - Джендри повернулся, чтобы уйти.
«Подожди, - Арья встала, чтобы положить гитару на место. – Подожди, Джендри».
Он остановился и спокойно обернулся к ней: «Что?»
«Как… как ты?» - спросила она.
«В порядке, учитывая все обстоятельства, - вдохнул Джендри. – Ты ведь знаешь? Возникла небольшая шумиха из-за того, кем оказался мой биологический отец».
Она поморщилась: «Да… вот об этом я и хотела поговорить с тобой».
«Ты не должна беспокоиться обо мне, - быстро произнес он. – Я и сам прекрасно справлюсь со всем этим».
«Правда? – ее брови сошлись на переносице. – Ты, правда, в порядке?»
«Какое это имеет значение для тебя, Арья?» - спросил он спокойным тоном.
Она отвела взгляд от его испытывающего взора, но он видел, что ее беспокойство было неподдельным.
«Я знаю, что между нами произошло много чего неприятного, - начала она. – Но я все равно продолжаю считать, что мы друзья… и мне не безразлично, что с тобой происходит».
Джендри ничего не сказал. Он просто смотрел на нее и размышлял о том разговоре с Брюсом, когда признался, что хотел бы наладить мосты и, если получится, помириться с Арьей. Он потерял ее. Действительно потерял. Мог ли он все исправить? Могли ли они вернуться к той дружбе, что связывала их прежде?
Она первая пошла ему на встречу. Она сделала первый шаг. Она дала ему возможность все исправить, признавшись, что беспокоится о нем. Может быть, это мой шанс.
«Ты беспокоишься обо мне?» - тихо спросил он.
«Да, - кивнула Арья. – Беспокоюсь».
«Вижу, - Джендри переложил чехол гитары в другую руку, чтобы он не впивался в ладонь. – Непонятно только, почему».
Арья нахмурилась: «Почему?»
«Ты неделями знала, Арья, - услышал Джендри свой голос как будто со стороны. – Ты знала с того самого вечера «Музыкальной Битвы». Я поцеловал тебя. Я совершенно ясно дал понять, что ты мне нравишься».
Остынь, - думал он, - это совсем не то, что ты собирался сказать. Тем не менее, начав говорить, он уже не в силах был остановить поток слов. Он не кричал. Он даже не повысил голос. На самом деле, его тон оставался совершенно спокойным, даже когда он произносил слова, которые неосознанно копил для этого момента. Слова, в которые он облек свою боль.
«Джендри….»
«Выслушай меня, - сказал он. – Какая-то часть тебя должна была знать, Арья. Эта часть должна была знать, что ты никогда не будешь со мной. В любой момент времени… в любое время… до того, как я увидел вас целующимися, ты могла бы сказать мне. Да, мне бы было больно… разумеется мне бы было больно, но не так сильно, как видеть тебя, целующую другого парня, когда я все еще считал, что у меня есть шанс. Я не мог поверить, что ты можешь водить меня за нос, но ты смогла. Часть тебя знала, что ты делаешь. Если тебе не плевать на меня, как ты говоришь, то я хочу, чтобы ты подумала о том, что я чувствовал… как я все еще себя чувствую».
Арья смотрела на него, и он видел, что в ее глазах стоят слезы. Он не хотел заставлять ее плакать, но заставил себя оставаться стойким к ее слезам. Ему было необходимо, чтобы она поняла его. Если они собрались преодолеть и оставить это в прошлом… если они каким-то чудом собирались спасти свою дружбу, то Арья должна понять, как сильно она ранила его.
«Слушай, я знаю, что ты никогда ничего мне не обещала, и я много чего натворил, чего не должен был делать… я не должен был бить Якена. Я прошу прощения за это, и, если у меня будет возможность, извинюсь перед ним лично. И ты, и я, мы оба совершили ошибки, и я хочу, чтобы ты это увидела. Мы не сможем преодолеть все это, если ты не осознаешь».