Он уже практически допечатал курсовую на принтере, когда неожиданно его телефон зазвонил, и он улыбнулся, увидев на экране имя Арьи.
«Добрый вечер, милая девочка», - поприветствовал он ее.
«Якен… привет», - произнесла Арья, и ее голос звучал напряженно.
Якен сразу почувствовал неладное: «Арья, что случилось?»
В телефонной трубке послышался треск, словно Арья сделала глубокий вдох: «Якен, мне очень жаль, но мы не сможем завтра увидеться».
«Что случилось?» - мрачно спросил он.
Снова раздался треск, и, немного поколебавшись, Арья начала говорить.
«Из-за Джендри…» - начала она, но после этого Якен едва прислушивался к словам.
Она рассказывала о каком-то человеке по имени Сиворт и еще о ком-то по имени Станнис Баратеон, и как Джендри нуждается в том, чтобы она пошла с ним на встречу с его дядей. Но все, что Якен действительно слышал, это то, что Джендри Уотерс опять оказывал свое влияние на Арью, и она опять поддавалась своим эмоциям. Когда она закончила говорить, он ничего не ответил -гнев лишил его дара речи. Гнев разгорался в нем все сильнее, а тишина между ними становилась все напряженней и холоднее.
«Якен?» - позвала она его, когда пауза в разговоре слишком затянулась.
«Я все еще здесь, - наконец, со вздохом ответил он. – Ты выбираешь его, а не меня».
«Ничего подобного!»
«Так и есть, Арья, - вырвалось у Якена. – Ты не можешь увидеться со мной, потому что решила быть рядом с ним».
«Вещи не делятся на белое и черное, и ты это знаешь», - заметила она.
«Почему это должна быть именно ты? – настойчиво спросил он, - почему с ним не может пойти кто-нибудь другой?»
«Мой отец Эддард Старк, - ответила она, - и это кое-что значит для Баратеонов. Мое присутствие там будет означать, что все, что они говорят или делают, скорее всего, будет передано моему отцу, а он не будет просто стоять в стороне и смотреть, если с Джендри плохо обращаются или используют его в своих интересах. Ну и, кроме того, так Станнис поймет, что мой отец приглядывает за Джендри. Вот почему именно я должна пойти».
«Это сложная игра, в которой участвуют Старки и Баратеоны», - произнес Якен тоном, в котором слышалось разочарование.
«Я не выбирала этого, - парировала Арья, - как и Джендри. Просто так обстоят дела. Я ничего не могу поделать с тем, что являюсь дочерью Эддарда Старка, а Джендри ничего не может сделать с тем, что он – сын Роберта Баратеона».
«Ты хочешь, чтобы я сказал, что понимаю? – разочарование Якена, наконец, прорвалось, и в его голосе появилась жесткость, которую он раньше никогда не применял по отношению к ней. – Я понимаю, Арья. Я понимаю, что он твой друг, и когда-то вы были очень близки. Я понимаю, что ты испытываешь чувство вины, потому что причинила ему боль, отвергнув его. Но я не понимаю, почему ты позволяешь ему пользоваться этим, чтобы удерживать тебя рядом с собой».
«Нет, он не заставляет меня ничего делать, я…»
«Но он заставляет! – разгорячился Якен. – Он это делает, а ты этого даже не осознаешь. Арья, если ты надеялась, что я пойму и в этот раз, то извини, но… этого я не смогу сделать».
Не дожидаясь ее ответа, Якен повесил трубку. Он сразу же пожалел об этом, оставшись без звука ее голоса. Однако он был во власти гнева, разочарования и ревности. Если бы он не бросил трубку, то, вероятно, наговорил таких вещей, о которых пожалел бы еще больше.
Якен перебрался из-за стола в кровать и выключил свет перед тем, как зарыться лицом в подушку. Когда он был сильно расстроен, то чаще всего переходил на родной немецкий, чтобы выругаться, и теперь он поступил так же, мечтая избить своего соперника. Das arschloch! Die fotze!Der scheisskerl hurensohn! Fick dich, Gendry Waters!*
В конце концов, Якен велел себе успокоиться. Mensch, reiss dich zusammen!** Ему было необходимо взять себя в руки. Он размышлял о том, что нужно было как можно скорее разъединить Арью и Джендри.
Человеку предстояла долгая бессонная ночь.
____________________________
Джендри
Джоффри Баратеон всю неделю действовал ему на нервы. Они ходили на уроки вместе и не могли избежать столкновений, даже если бы этого захотели. Джендри подумывал, не перейти ли в другой класс, несмотря на все проблемы, которые повлечет за собой такой переход. Но он знал, что этим лишь подольет масла в огонь, давая повод для новых слухов и сплетен, да и со стороны это будет выглядеть так, будто он сбежал. Джоффри пялился на него при каждой возможности, выпячивая для важности грудь, и относился к нему словно к куску грязи, прилипшей к подошве его дорогущего кроссовка. Кроме того, он перебрасывался комментариями со своими двумя дружками-футболистами, которые смеялись и отвечали ему достаточно громко, чтобы и окружающим было слышно. Если до него доносились слова «золотоискатель», «канализационная крыса» или «ублюдок», то Джендри мог с уверенностью определить, что они исходили от Джоффри.
Джендри, однако, не оставался у него в долгу. Он не боялся нападения со стороны Джоффри, потому что на самом деле, если бы тот набросился на него, Джендри смог бы уложить его на лопатки. Он вырос в бандитском районе Королевской Гавани и умел драться. Как-то Джоффри встал настолько близко к нему, что они чуть ли не столкнулись носами. И снова Джендри воспользовался впечатляющим внешним сходством со своим биологическим отцом, чтобы вывести блондинистого кретина из себя.
«Каждый раз, когда смотрю на тебя, Джоффри, - язвил он в тот день, - я не могу не задаться вопросом, кто же твой настоящий отец, потому что я не нахожу ни малейшего сходства. А ты?»
«Думаешь, ты такой умный ублюдок?» - прошипел в ответ Джоффри.
«Я не просто так думаю, - фыркнул Джендри. – Я и есть умный, и так уж вышло, что я ублюдок. А ты просто волосатая пи*да… Ой, что такое? Гляди-ка, да ты просто дар речи потерял оттого, что кто-то назвал тебя пилоткой?»
«Сволочь! – Джоффри справился с мгновением замешательства, и его нрав вскипел. – Твоя мать была шлюхой, паршивой помойной х*есоской».
«Кто знает? – пожал плечами Джендри, лишь ухмыляясь тому, что Джоффри прибегнул к оскорблению его матери и не позволяя этому задеть себя. – Но она, по крайней мере, знала, кто был моим отцом. В отличие от твоей матери».
Услышав это, стоящие неподалеку ученики заржали. Джоффри обвел взглядом тех, кто смеялся, и сделал рывок в сторону Джендри, будто собирался ударить его. Все кроме Джендри попятились назад. Видя, что он не добился ожидаемой реакции, Джоффри попытался обратить это в насмешку.
«Ты, бл*дь, пустое место, Джендриебок Уотерс», - бросил Джоффри и пошел прочь.
«Всегда к твоим услугам, Мудоджофф Баратеон».
Это было глупо, однообразно и бессмысленно, но он был просто не в силах не провоцировать этого белобрысого придурка. Он понимал, что однажды, и скорее рано, чем поздно, один из них нанесет удар.
Наряду с издевательствами Джоффри, Джендри также был обеспокоен предстоящей встречей со Станнисом Баратеоном. К вечеру пятницы он довел себя до состояния нервного возбуждения. Он не ожидал, что будет так волноваться, но теперь, когда до встречи со Станнисом Баратеоном оставалось лишь несколько часов, Джендри пришлось признать, что на него это подействовало сильнее, чем он поначалу думал.
Он был приглашен на ужин со Станнисом Баратеоном и его семьей в фамильную резиденцию Станниса, и это обстоятельство удивило его, потому что он не ожидал, что их первая встреча пройдет в столь приватной обстановке. В данный момент он направлялся в «Замок Мейгор», чтобы забрать Арью и вместе с ней поехать в Штормовой Предел.