«Человек слишком сильно хотел увидеть свою милую девочку», - сказал Якен, бросив на нее многозначительный взгляд, после чего нажал на педаль газа и выехал за ворота.
«Куда мы едем?» - поинтересовалась она, видя, что он направляется в сторону шоссе.
«Ко мне, - сказал он. – Сегодня я свободен до пяти вечера, и каждое мгновение из этого времени я хочу провести наедине с тобой. Кроме того, я хочу быть уверен, что нам не помешают».
«Ладно», - ответила Арья, мгновенно почувствовав жар от того, каким тоном он произнес слово наедине.
Движение на дорогах до Браавоса было менее интенсивным, чем в обычный день, и как только они повернули на дорогу, ведущую прямо в район Якена, он дотянулся рукой, чтобы взять ладонь Арьи и поднести к своим губам.
«Я хочу извиниться за все, что наговорил тебе тем вечером, - начал он, запечатлев поцелуй на тыльной стороне ее ладони. - Думаю, теперь ты знаешь, какой я ревнивец, но это не оправдывает мое грубое поведение по отношению к тебе. Я сожалею об этом».
«Мне тоже жаль, - Арья сжала его руку. – Я сорвала наше свидание и расстроила тебя. За это я прошу прощения».
«Ты хочешь еще что-то сказать. Я чувствую это», - подсказал ей Якен.
«Но я не могу извиняться за свое желание помочь другу. Пожалуйста, пойми это, Якен».
«Я знаю», - произнес Якен, снова поцеловав костяшки ее пальчиков.
Когда он отпустил ее руку, она спросила себя, почему после того, как они попросили друг у друга прощения, она не только не почувствовала себя лучше, но, казалось, получила противоположный эффект. Это точно не было чувством вины, но в ней поселилось какое-то беспокойство, которое она не могла игнорировать.
«Встреча с дядей прошла хорошо?» - спросил Якен.
Удивленная тем, что он добровольно заговорил о Джендри, Арья взглянула на него. Выражение его лица было невозмутимым.
«Да, думаю, что так. Ему это трудно далось… увидеть родовой дом Баратеонов, познакомиться со своей кузиной».
«И какую помощь его дядя предложил ему?»
«Я не знаю, - покачала головой Арья. – Они удалились и беседовали тет-а-тет. Все что я знаю так это то, что Джендри выглядел сильно притихшим после того, как они вернулись, и он молчал всю дорогу до самого дома. Он разговаривал с моим отцом, но мне не известно, о чем именно».
«Я чувствую, что ты слишком вовлечена в его личные дела, Арья. Я не знаю, хорошо ли это».
«Я не могу игнорировать его, когда он просит меня о помощи».
«Я знаю, - вздохнул Якен. – У тебя доброе сердце, и я люблю в тебе эту черту. Ты хочешь помогать людям, так же, как ты хотела помочь своей сестре и Сандору. Я только надеюсь, что ты не забыла, что произошло в прошлый раз, когда твоя помощь обернулась помехой для тех, кому ты пыталась помочь».
«Ты хочешь, чтобы я перестала помогать Джендри, ты это пытаешься мне сказать?»
«Я всего лишь хочу, чтобы ты задумалась над тем, так ли необходима ему эта помощь. Если ты готова подскочить и незамедлительно ответить на любой вопрос, который у него возникнет, то не мешаешь ли ты ему этим учиться самостоятельно решать свои проблемы? Не забывай, это его жизнь и прожить ее должен он сам, а не ты, Арья. Если он научится приспосабливаться к своей новой жизни, то сможет самостоятельно найти ответы на все вопросы».
Она опешила от его слов. Она никогда не задумывалась над тем, что на самом деле она может оказать Джендри медвежью услугу, желая сделать все возможное, чтобы помочь ему. Неужели она собирается наступить на те же самые грабли, что и при попытке помочь Сансе и Сандору? Она пришла в ужас от мысли, что может снова влезть туда, куда ее не просят, даже не осознавая этого.
«Ты прав… конечно, ты прав», - пробормотала Арья.
«Просто будь осторожна. Ты сможешь это сделать? – более мягким тоном обратился к ней Якен. – Я также не хочу, чтобы ты пострадала. Ведь может наступить время, когда он решит, что больше не нуждается в твоей помощи».
«Я постараюсь», - сказала она, впервые осознав эту вполне вероятную возможность развития событий.
«Хорошо. А теперь я больше не хочу обсуждать его, - Якен завернул к своему дому. – Он занял достаточно нашего времени».
Его тети и дяди не было дома, и первое, что сделал Якен, когда впустил ее внутрь и закрыл за ними дверь, это сгреб ее в объятия и крепко прижал к своей груди, уткнувшись лицом в ее шею.
«Эта неделя без тебя тянулась мучительно долго, - произнес он, не отрываясь от ее шеи, вызывая в ней дрожь от ощущения его губ на ее коже. – Все, чего я хочу - это не выпускать тебя из рук следующие пять часов».
«Хммм, - промурлыкала Арья, - будет непросто подняться по лестнице в твою комнату, если ты не отпустишь меня хотя бы на тридцать секунд».
Якен рассмеялся, а потом поднял ее и перекинул через плечо. Арья вскрикнула от неожиданности, и, все еще смеясь, он понес ее наверх.
«Поставь меня! О, боги! Якен, опусти меня вниз!» - восклицала Арья, крепко прижимаясь к его спине.
«Как прикажет девочка».
Поддержав рукой спину девушки, Якен опустил ее на свою кровать. Он лег рядом, снова притянул ее к себе, а затем поцеловал. Ее окутал его запах, пряный и теплый, вместе с ощущением его губ на ее губах и его рук на ее теле, и чувства ее… обострились. Она решила, что это слово уместно: от Якена исходила аура требовательного внимания, и - она даже осмелилась бы сказать - своего рода благоговения.
Якен был тем парнем, о котором ты всегда мечтала, чтобы он посмотрел в твою сторону. И когда такой парень, наконец, признает твое существование, то вместо чувства удовлетворения он заставляет тебя желать еще большего. Все, что он делал: сочинял тексты или писал музыку, исполнял или записывал, он выполнял с такой сосредоточенностью, самоотдачей и энергией, что его можно было заслуженно назвать перфекционистом.
Арья поняла, что эти же качества он будет проявлять в своих отношениях с девушкой.
«Это немного слишком», - пробормотала она, когда ей удалось на мгновение вырваться из плена его губ.
«Я скучал по тебе», - усмехнулся он, однако уступил и откинулся на подушки, приглашая ее прижаться к его боку.
Арья легла рядом, положив голову ему на плечо. А потом они начали говорить, и это был их первый нормальный разговор за всю неделю. Их беседа часто прерывалась поцелуями, заигрываниями и пошлыми шутками Якена. Конечно, приятно было общаться по телефону и все такое прочее. Но слышать голоса друг друга и видеть друг друга по видеочату - далеко не то же самое, что ощущать тепло его груди под своими руками, чувствовать, как сотрясается от смеха его тело и видеть золотистые искорки в его карих глазах теперь, когда его лицо было так близко к ее собственному.
Когда они проголодались спустя какое-то время, то перебрались на кухню, где Якен продемонстрировал ей, как он готовит собственную версию идеального сэндвича «Монте-Кристо».
«Ты хвастаешься, да?» - подтрунивала над ним Арья.
«Да, - он изогнул бровь. – Я произвел впечатление?»
Арья, которая едва могла поджарить яичницу, не спалив ее дотла, сообщила ему, что она совершенно покорена его умениями.
Когда они вернулись в его комнату, Якен потратил минуту на то, чтобы включить музыку, какой-то микс релакс-музыки европейских диджеев, и вот тогда она поняла, что Якен готов к кое-чему большему, чем поцелуи и разговоры. Выражение его лица, когда он повернулся к ней, подтвердило ее предположения. Должно быть, она издала какой-то звук, потому что он ободряюще улыбнулся ей.
«Мы остановимся, как только ты скажешь, что хочешь прекратить, я обещаю тебе».