Санса взяла черную коробочку и ловко сняла полиэтиленовую пленку, после чего открыла коробку и вытащила рулон фольги, в которую были упакованы презервативы. Сандор смотрел, как она отрывает от полоски пакетов из двенадцати презервативов пять штук и убирает их в косметичку, которую всегда носила в своей сумочке.
«Ты прав, - сказала она, поворачиваясь к нему лицом, - рано или поздно это произойдет, и я тоже должна быть подготовлена».
________________________
Джендри
Джендри с Тобхо сидели за столом в офисе «Юристы Лювины», а напротив них сидел Дональд Лювин. Можно было провести целый ряд различий между находившимся перед ними маленьким человеком с серыми глазами и редеющими волосами, которому теперь предстояло быть его официальным представителем, и лощеным юристом из «Пицель и партнеры», с которым он недавно распростился.
Во-первых, Дональд Лювин не был модником. Он не носил модный костюм с дизайнерским галстуком, вместо этого он был одет в серые твидовые брюки и вязаный серый свитер, которые можно легко найти в гардеробе большинства дедушек, потому что Дональд Лювин выглядел в точности, как добрый дедушка. Второе отличие состояло в том, что офис «Адвокаты Лювины» был расположен в одном из выдающихся исторических зданий города, но сами помещения не были оформлены столь вычурно, как кричащий дизайн «Пицель и партнеры». Здесь не было показушных стеклянных столов или блестящих кожаных кресел. Вместо этого комнаты для переговоров и рабочие места были оформлены в привычном классическом стиле с элегантной деревянной мебелью. Личный кабинет Дональда Лювина выглядел словно уютная библиотека, набитая книгами, с замшевым диваном, рабочим столом из орехового дерева и даже террариумом в одном из углов комнаты.
И третьим самым важным отличием, по мнению Джендри, было то, что Джендри с первого взгляда проникся доверием к Дональду Лювину. Для сравнения он даже не удосужился узнать имя хлыща-адвоката, к которому никогда не испытывал теплых чувств.
При первом приветствии Дональд Лювин пожал руки Джендри и Тобхо, предложив им перед началом встречи кофе и чай. Он осведомил их, что «Пицель и партнеры» были удивлены решением Джендри, но как и предполагалось, лощеный адвокат был нанят, чтобы в первую очередь защищать интересы Баратеонов, а уж во вторую самого Джендри.
«Хотя он и не выразил этого вслух, все признаки были налицо, - направил на Джендри понимающий взгляд Дональд Лювин. – Прежде чем мы перейдем к скучным деловым вопросам, я бы хотел, чтобы вы ясно дали мне понять, чего вы ожидаете, и тогда мы сможем обсудить, чем я могу помочь вам».
«Прежде всего, я хочу поблагодарить вас за то, что согласились представлять меня, мистер Лювин», - Джендри смотрел прямо в глаза старику, желая донести до него, что серьезно относится к каждому сказанному слову.
«Пожалуйста, зовите меня просто Лювин, - сказал пожилой адвокат, - всякий раз, когда я слышу, что кто-то зовет мистера Лювина, я почему-то всегда думаю, что зовут моего отца, хотя он давно уже покинул этот мир, и могу грешным делом не ответить, когда ко мне так обращаются».
«Спасибо, что согласились помочь нам, Лювин, - снова сказал Джендри, прежде чем начать рассказывать адвокату о том, чего он надеялся достичь. – Я пришел к выводу, что отрицание теперь бессмысленно. Я – биологический сын Роберта, и если говорить начистоту, поначалу был очень зол. Однако я не могу изменить свою ДНК и отрицать кровь Баратеонов во мне это практически одно и то же, как отрицать мое право быть тем, кем я являюсь».
«Я понимаю, - кивнул Лювин. – Я также могу понять, зачем изначально ваш адвокат пошел по пути полной секретности. Если бы не некоторые обстоятельства, я уверен, что вы бы предпочли, чтобы отцовство и ваше семейное положение не были достоянием общественности, не так ли?»
«Да, - ответил за Джендри Тобхо, - но теперь эта информация была обнародована, и нет необходимости делать из этого тайну».
«К сожалению, это так, - покачал головой Лювин. – Я считаю, что когда новости разлетелись, можно было принять лучший курс действий, нежели отрицание или молчание, выбранное Баратеонами. Вместо этого я бы посоветовал вам и Баратеонам сделать совместное заявление с просьбой о конфиденциальности, на которую все согласятся, ведь для всех участников это довольно не простое время, а потом я бы посоветовал вам подать судебный иск против газеты, запрещающий им публиковать еще что-нибудь о вас или о вашей семье. Защищать ваше право на частную жизнь, особенно с учетом того, что вы все еще не совершеннолетний, должно быть во главе угла, а целью должно стать предотвращение остальных средств массовой информации от публикации подобных статей, по сути, с этого момента все воздействие СМИ сведется к минимуму».
«Вот так и нужно было сделать с самого начала, - сказал Тобхо, переводя взгляд с Джендри на Лювина. – Мы должны были быть умнее, Джендри. Мне жаль, что я не подумал спросить об этом у адвоката, который был предоставлен нам Пицеллем».
«Не стоит больше беспокоиться об этом, - спокойно произнес Лювин, - самое главное, что теперь мы можем начать исправлять сложившуюся ситуацию, поэтому теперь Джендри и ваша семья могут жить, не беспокоясь о постоянном вторжении в вашу жизнь СМИ. Обращаю внимание, что мы должны трезво смотреть на ваше особое положение. Роберт Баратеон – довольно видный общественный деятель, и раз вы решили публично признать, что являетесь его сыном, то, скорее всего, это еще сильнее подогреет к вам интерес. Тем не менее, мы будем делать акцент на том, что вы еще несовершеннолетний, и если кто-то приблизится к вам без разрешения или напечатает что-то без письменного согласия ваших опекунов, то это будет расцениваться как угроза вашему благополучию и безопасности, и данное деяние будет преследоваться по закону. В ряде случаев, если за вами стоит сила закона, то это является достаточно действенным фактором сдерживания».
Услышав это, Джендри почувствовал облегчение, потому что он, наконец-то, ощутил, что был способен как-то справиться с теми неприятностями, что приносили ему СМИ.
«Что мы можем сделать с «Вестероским Вестником»? - спросил он. – К сожалению, этот разговор имел место быть, и запись настоящая. В тот момент я не видел смысла отрицать все. Это была правда, к тому же там присутствовал Эддард Старк, и я подумал, что у меня нет причин скрывать ее от Тиреллов».
«Вполне вероятно, что Тиреллы уже знали правду, Джендри, учитывая взаимоотношения между Эддардом, Робертом и Мейсом. Весьма вероятно, что Оленна просто оказалась любопытной пожилой женщиной. В любом случае, если я правильно осведомлен, разговор был подслушан и записан без согласия присутствующих, все верно?»
«Да, насколько мне известно».
«Тогда могу сообщить вам, что это всегда не законно, если разговор записан не кем-то из его участников или без согласия кого-то из присутствующих. Вот наши варианты…»
Встреча заняла еще некоторое время, во время которой обсуждались не только вопросы, связанные с темой СМИ, но также описание действий в чрезвычайных ситуациях и предпочтительный черед действий, если Джендри когда-то должен публично признаться в том, что является сыном Роберта. Джендри и Тобхо сообщили, что Тиреллы, вполне возможно, обратятся к своему адвокату, и если к Джендри обратится их представитель, он должен будет отправить его в «Адвокаты Лювины».