«Да, Санса, - спокойно сказал он, - я думал об этом».
В тот момент, когда он начал заполнять анкету для колледжа, в глубине души он уже знал, что куда бы не пошел, Сансы там не будет. Тысячи студентов каждый год сталкиваются с подобной ситуацией, оставляя позади людей, которые были небезразличны им в школе.
Сандор никогда не думал о том, что столкнется с подобной дилеммой. Теперь, когда Санса заговорила об этом, он мог, наконец, распознать беспокойство, которое росло в его сердце. Он покидал Сансу и не знал, как они переживут разлуку.
«Как… как мы справимся с этим?» - тихо спросила Санса.
Он не знал. Он едва знал, что делать в нынешней форме их отношений, и одна мысль об отношениях на расстоянии бросала его в холодный пот. Единственный способ быть бойфрендом, который он знал, это находиться рядом с Сансой, иметь возможность физически прикоснуться к ней, вдыхать ее запах, и одним своим присутствием заставлять других парней держаться от нее на расстоянии. Он так долго думал только о том, чтобы быть рядом с ней, и вот теперь он был в полной растерянности от того, что не представлял, как будет жить вдали от нее.
Санса с надеждой смотрела на него, как-будто у него был ответ на вопрос, который она искала, но у Сандора его не было, поэтому он отреагировал единственным способом, который знал… уклонение.
«Зачем волноваться об этом прямо сейчас? – проскрежетал он.- Нет смысла обсуждать это, пока мы не узнаем, в какой колледж я пойду».
На лице Сансы мелькнуло выражение разочарования: «Полагаю, ты прав».
«Прикончи свой мокко, пока совсем не остыл», - призвал ее Сандор и взял свою чашку кофе.
Наконец, Санса сменила тему: «Ты когда-нибудь бывал на аукционах холостяков?»
«Неа, - покачал головой Сандор. – Это мероприятие открыто не для всех, но могу рассказать тебе, что слышал от других людей».
«Да? – подалась вперед Санса. – И насколько это безумно?»
«Может, ты знаешь, что в прошлом году самую высокую ставку дали за Ренли Баратеона».
Санса кивнула: «Я читала, что ставка за него почти приблизилась к сотне тысяч».
«В прошлом году в восемьдесят семь тысяч долларов обошлось время в его компании, - припомнил Сандор то, что ему рассказывал Джоффри. – Победителем стала Маргери Тирелл, но была еще одна девушка, которая поднимала ставку, вот почему она и оказалась столь высокой».
«И кто это была?»
Сандор нахмурился: «Я не помню ее имени, но знаю, что она дочь одного ювелира, который известен своими сапфирами».
«Ты имеешь в виду «Evenstar Jewelers»? – подсказала Санса.
«Это он».
«Тогда ты говоришь о Бриенне Тарт, - глаза Сансы сверкнули. – Я знаю о ней от своей мамы. Бриенна участвует в одной из благотворительных организаций моей матери».
«Бриенна Тарт, это она, - подтвердил Сандор. – Видимо, она очень хотела сходить на свидание с Ренли, но карманы Маргери оказались более глубокими. Или, по крайней мере, она была готова выбросить больше денег».
«Это ради благотворительности, Сандор. Это достойное дело».
«Что одно и то же».
Санса покачала головой от его равнодушия: «Думаешь, в этом году она снова будет предлагать за него ставку».
«Понятия не имею, но Маргери точно будет там, и будь уверена, что она сделает ставку на самого подходящего холостяка этого вечера».
«Может быть, она купит Робба?».
Санса продолжила рассуждать об остальных кандидатах, участвующих в аукционе, гадая, за кого дадут самую высокую ставку и о девушках, которые вероятнее всего, будут делать ставки. Сандор поддакивал ей, потому что ему нравилось наблюдать за тем, как озаряется ее лицо, но главным образом потому, что это мешало ей задавать неудобные вопросы, на которые он не мог ответить.
На протяжении долгого времени, он считал, что неспособен испытывать такие эмоции, как благодарность, забота о ком-то кроме себя и подлинное счастье. На протяжении многих лет он не испытывал ничего, кроме апатии практически ко всем, кого он встречал, гнева и ненависти к брату и привычной горечи ко всему остальному. А потом пришла Санса и показала ему, что в действительности он не был эмоционально ущербным, и с тех пор его просто атаковали такие чувства, как ревность, желание и счастье.
Он узнал, что значит чувствовать себя прощенным, испытав особый вид облегчения, когда Санса простила его за то, что он вспылил, подумав, будто она лгала ему о совместной поездке у Уилласом Тиреллом. В то же время он сам научился прощать, действительно принял извинения Сансы за то, что она утаила от него о том, что Уиллас Тирелл выступит в качестве судьи на музыкальном фестивале. Компромиссы тоже стали для него новой вещью, но он научился им ради Сансы, когда заставил себя встать на ее место, чтобы понять и взглянуть с ее точки зрения, почему она решила сохранить участие Уилласа в секрете.
И вот теперь, даже борясь с мыслью о том, что в конце лета ему придется покинуть Сансу, Сандор был глубоко счастлив, услышав, что Санса хочет оставаться его девушкой в обозримом будущем. Было так чудесно знать, что она хотела быть с ним, но, как всегда, его неуверенность в себе заставляла его задуматься о том, как долго Санса будет продолжать хотеть его после того, как он больше не будет постоянно присутствовать рядом с ней.
___________________________
Джендри
После обеда у него была назначена встреча, но это не был урок у мистера Крессена. Ему предложил встретиться Станнис Баратеон, и адрес, который он получил от Сиворта Давоса, находился в одном из исторических зданий, расположенных в оживленном торговом центре, известном как Аллея Ателье, который славился расположенными в нем эксклюзивными ателье, мастерскими и салонами. Со временем новые предприятия и корпорации тоже перебирались сюда, воспользовавшись выгодной арендной платой и ценами на недвижимость по сравнению с офисными помещениями CBD Королевской Гавани, и со временем район стал оживленными деловым центром.
Следуя в толпе деловых людей, одетых преимущественно в костюмы, Джендри вошел в здание с известняковым фасадом и, поднявшись на лифте на третий этаж, очутился перед стеной, вдоль которой громоздились манекены, одетые в дорогие костюмы всех видов. Когда он вышел из лифта, то на стене рядом с манекенами заметил скромную вывеску, на которой значилось имя портного, и благодаря ей Джендри узнал, что пришел в нужное место.
«Добрый день, могу я помочь вам?»
Джендри обернулся и увидел седовласого джентльмена с самыми безупречными усами, которые он когда либо видел. Мужчина смотрел на него с любезным выражением на лице.
«Ну… да, я кое с кем встречаюсь здесь, - оглянулся Джендри по сторонам. – Со Станнисом Баратеоном».
Лицо пожилого мужчины сразу же обрело понимающее выражение: «Мистер Баратеон сейчас на примерке. Если вы последуете за мной, мистер Уотерс, то я отведу вас к нему».
Джендри не удивило, что мужчина знал, как его зовут. Задаваясь вопросом, зачем Станнис решил встретиться с ним, пока ему шьют костюм, Джендри следовал за мужчиной мимо стеллажей с тканями и витрин с готовыми рубашками и костюмами, пока они не прошли в другую комнату, расположенную в небольшом закутке. Перед ним на небольшом подиуме стоял Станнис напротив тройного зеркала в полный рост, держа руки широко разведенными в то время, как другой седовласый мужчина тихо ходил вокруг него с мелком в руках, оставляя отметки на частично сшитом пиджаке Станниса, в котороый он был в данный момент одет.