«После тебя», - вежливо произнес он.
Арья прошла в комнату, Джендри последовал за ней.
Почему она здесь со мной… а не с Якеном? Это был День Святого Валентина, и она должна была быть с своим парнем… а не наедине с ним в гостиничном номере.
Джендри плотно закрыл за собой дверь.
_______________________
Арья
“Красивый номер”, - подумала Арья, разглядывая комнату, в которой они должны были провести несколько следующих часов. Одна стена оказалась полностью стеклянной, портьеры были отодвинуты в сторону, открывая захватывающий вид на Королевскую Гавань. Темноту зимнего вечера разбивало множество огней от зданий, уличных фонарей и фар проезжающих по улице машин. Перед стеклянной стеной стоял обеденный стол, накрытый белой скатертью; в центре горела свеча в окружении изящно подобранной композиции из цветов. Стол был сервирован на две персоны, а столовые принадлежности были приготовлены для официального французского ужина из шести блюд.
Джендри подвел ее к столу, выдвинул перед ней стул и подождал, пока она сядет и расправит оборки на юбке, после чего занял свое место напротив нее. Он выглядел слегка нахмуренным, судя по морщинке между бровей, и хорошо знавшая его Арья видела, что он о чем-то задумался.
Бабочки порхали у нее в животе с того момента, как Джендри прожег ее взглядом через всю танцевальную площадку, когда ее объявили победителем. И вот теперь, когда они остались наедине, бабочки устроили просто какую-то вакханалию.
«Итак, эм… - Арья заправила за ушко прядь волос, желая нарушить тишину, – полагаю, это означает, что Роберт Баратеон теперь публично признал тебя своим сыном».
Джендри склонил голову: «Да. И я ожидаю, что завтра мое лицо снова будет во всех СМИ».
«Ты к этому готов?»
«Думаю, да, - Джендри слегка ей улыбнулся. – Ты видела лицо Джоффри?»
«Видела! Я думала, он на говно изойдет… как это случилось? Почему ты был на аукционе?»
«Это провернул Станнис», - ответил Джендри.
«Я предполагала это, - Арья была впечатлена, насколько точны были информационные источники Маргери. – А зачем он это сделал?»
Джендри на мгновение задумался над ответом: «Это долгая история, и не уверен, прав ли я, но думаю, что Станнис всегда хотел подтолкнуть Роберта к публичному признанию».
В этот момент в дверь постучали, и вошел официант, толкая перед собой тележку для обслуживания номеров с закусками и безалкогольным аперитивом. Пока они копались в сердечках из малышей-артишоков и пирожках с белыми грибами, Джендри поделился с ней некоторыми своими подозрениями касательно того, что, по его мнению, Станнис с самого начала спланировал этот публичный дебют.
«Я не знаю, зачем и какую цель он в итоге преследует, но включение меня в списки в последнюю минуту выглядит как слишком хорошо спланированное действие».
«Какой бы ни была его цель, твой дядя определенно добился успеха с этим публичным дебютом, как ты выразился», - согласилась Арья, понимая, что многие вопросы до сих пор оставались без ответа.
Слухи о том, что Станниса и Джендри видели в баре, оказались вполне правдоподобными. Джендри ничего не рассказал о том, как он так близко сошелся со Станнисом, но было ясно, что отношения с дядей и его семьей развивались довольно стремительно, ведь с их первой встречи в Штормовом Пределе прошло лишь несколько месяцев.
«И если людям было плевать на то, кем был мой отец, то после твоего щедрого вклада в благотворительность, безусловно, им будет о чем поговорить, – Джендри вопросительно посмотрел на Арью, – что заставило тебя участвовать в торгах за меня, Арья?»
Арья отвернулась от него, чувствуя, как щеки заливает предательский румянец. Она должна была ожидать этого вопроса, но не задумывалась об этом.
«Я…я не знаю», - сказала она, мысленно дав себе пинка.
Она не могла рассказать ему о том, что от вида сражающихся между собой Жасмин Цой и Маргери Тирелл за право побыть в его компании у нее свет померк перед глазами, или о том, как одна мысль, что Жасмин, выглядевшая как всегда великолепно, проведет время наедине с Джендри, просто выводила ее из себя.
За приятной улыбкой Жасмин прятались слова, которые она произнесла на ухо Арье.
«Ты превзошла меня этим вечером, с чем тебя и поздравляю. Однако не забывай, что те, кто жаждут всего, могут, в конечном счете, потерять все».
«Что ты имеешь в виду?» - спросила у нее Арья, не понимая, о чем она ее предупреждает.
Жасмин посмотрела на нее свысока: «История о собаке и ее тени, ознакомься».
Слова девушки запали в душу и сейчас мешали ей расслабиться в присутствии Джендри.
«Почему сегодня ты здесь?» - спросил Джендри, но по его тону и суженным зрачкам она поняла, какой вопрос он хотел задать на самом деле: почему ты не с Якеном?
«Планы изменились, - просто ответила она, не встречаясь с ним взглядом, - кое-что не получилось… поэтому я здесь».
Джендри еще какое-то время продолжал пялиться на нее, но несмотря на очевидное любопытство, написанное у него на лице, он больше не стал поднимать этот вопрос. Арья с облегчением вздохнула и решила сменить тему.
«Твой костюм просто блеск, - похвалила она, - серый цвет тебе очень идет».
«Спасибо, - улыбнулся Джендри, и напряжение исчезло. – И, как я тебе уже говорил, ты правда отлично смотришься в этом платье».
Арья опустила взгляд на просвечивающую юбку, которая каскадом струилась по ее ногам: «Хоть раз я выгляжу, как правильная девочка».
«Знаешь, я никогда не понимал, почему ты всегда задаешься целью выглядеть как девушка, или сравниваешь себя с леди, как твоя сестра. – Голубые глаза Джендри пробежались по ней так, что она почувствовала, словно он физически к ней прикоснулся. – Я всегда смотрел на тебя, как на девушку».
Это были простые слова, но услышав их, у Арьи перехватило дыхание. Джендри всегда смотрел на нее. С того момента, как они впервые познакомились в школе, до того, как она изменила прическу и стиль одежды, Джендри воспринимал ее, как девушку. Ее вызывающего поведения и довольно грубых высказываний оказалось недостаточно для того, чтобы он не разглядел в ней кого-то привлекательного… или для того, чтобы влюбиться в нее.
Принесли второе блюдо, и пока Джендри, на удивление, удавалось поддерживать разговор в должном русле, Арья задавалась вопросом, как он может быть таким сдержанным, когда она сама едва справляется. Ей все еще было трудно поверить в то, что она ужинает с Джендри при свечах в роскошном номере отеля.
Что за чертовщина со мной творится, и почему руки не перестают дрожать?
Арья так и не могла избавиться от охватившей ее нервозности, хоть и старалась изо всех сил, а Джендри, казалось, не замечал этого или делал вид, что не замечает. Но, к тому времени, как подали основное блюдо, ей все-таки удалось справиться с дрожью в руках.
Джендри выглядел невероятно привлекательно в этот вечер. Его косой пробор на голове отлично подходил к безупречно сидящему на нем костюму, и то, как он прямо держал спину и расправлял плечи, почему-то делало его старше своего возраста. Арья точно не знала, что происходило с Джендри в последние несколько недель нового года, но он, несомненно, претерпел несколько своего рода преобразований, и она не сомневалась в том, что его подготовили к общественному признанию в качестве сына Роберта.
Однако под великолепным костюмом и ухоженной внешностью она все еще могла разглядеть застенчивого колючего, словно ежик, мальчишку с потерянным выражением лица, которого она впервые встретила у ворот школы. Это же Джендри, -говорила она себе, - не из-за чего так нервничать.