«Ты его подружка?»
«Нет».
«Бывшая подружка?»
«Нет! – отрезала Арья. – Я просто его друг, ясно?»
«Ты недавно виделась с Джендри?» - спросил Ломми.
«Да, я виделась с ним сегодня в школе».
«Ну, когда ты увидишь его в следующий раз, - глянул на нее Ломми, - тресни ему от меня по голове и передай, что он мудак».
«Что? Почему?» - сильно удивилась Арья.
«Потому что мы не видели его здесь с тех самых пор, как он переехал».
«Переехал? – у Арьи появлялось все больше вопросов, чем ответов. – Откуда?»
«Из квартала «У реки», - ответил Ломми. – Они переехали, и он перевелся из нашей высшей школы».
«Джендри жил в квартале «У реки»? В Блошином Конце?» - воскликнула Арья.
Ломми насторожился и внимательно посмотрел на нее.
«Кто ты такая? – потребовал он ответа. – Как тебя зовут?»
«Я не скажу тебе свое имя», - ответила она.
Она не знала, были ли у Паука Сплетника глаза и уши в Блошином Конце.
«Тогда я больше не буду отвечать на твои вопросы», - он повернулся, чтобы уйти.
Арья схватила его за рукав футболки: «Подожди».
Ломми посмотрел на ее руку, и она отпустила его рукав.
«Извини, - произнесла она. – Я хочу сыграть с тобой».
«Что?»
«Я хочу сыграть с тобой, - повторила она и кивнула в сторону бильярдного стола. – Восьмерка*. Если я выиграю, ты ответишь на все мои вопросы о Джендри».
Ломми пристально посмотрел на нее, пытаясь выяснить, что она задумала.
«А если выиграю я? Что мне с этого будет?»
«50 баксов», - ответила Арья и вытащила несколько купюр из кармана, продемонстрировав, что у нее есть наличка.
Он улыбнулся: «Согласен!»
Ломми повел ее к столу, где его друзья по прежнему продолжали наблюдать за ними, и быстро ввел их в курс дела. Все четверо парней громко рассмеялись.
«Ты ведь прикалываешься, да?» - сказал один из них.
«Она пошла на это, чтобы нарыть компромат на Джендри?»
«Это будет забавно…»
Арья не хотела признаваться, что она нервничала. Она знала, как играть в бильярд. У отца был бильярдный стол в Винтерфелле, и в прошлом она частенько наблюдала за бесчисленным количеством партий, сыгранных мужской частью ее семьи.
Когда ей было десять лет, у нее был замечательный наставник по игре в бильярд в лице дяди Бенджена. Она оттачивала свои навыки, играя против Джона и Робба, а от Теона она переняла тонкое искусство подначивать соперников.
Арья наблюдала, как приходили его ничего не подозревающие школьные приятели, и Теон проигрывал им несколько партий, чтобы создать у противника уверенность в собственном превосходстве. Тогда кто-нибудь предлагал играть на деньги, и Теон нещадно обчищал их.
Теон это делал ни ради денег. Просто ему нравилось манипулировать людьми.
Арья хотела попытаться провернуть то же самое. Но у нее была всего одна партия, чтобы осуществить это.
Кто-то протянул ей кий и установил шары на столе. Они подбросили монетку, чтобы решить, кто будет разбивать шары.
Выпала решка, и Арья, прицелившись, ударом кия заставила 16 шаров раскатится по всему сукну. Она выбрала полосатые шары и приступила. Затаив дыхание, она забила первый шар самым простым ударом. Она выбрала следующий простой шар, ударила по нему и намеренно промахнулась.
Ломми и его друзья обменялись ухмылками.
«Это будут самые легкие 50 баксов, которые мне удалось получить», - заявил Ломми.
Скрестив пальцы за спиной, Арье оставалось надеяться, что она не сильно недооценила мастерство парня. В конечном счете, она не видела его в деле, хотя и знала, что он играет каждый день.
Она заставит его преисполниться самоуверенности: «Ну, давай же. Покажи мне, как это нужно сделать».
«Хорошо», - оскалился парень.
Он ударил по одному из мячей, заставив тот отскочить от трех сторон стола, прежде чем упасть в среднюю лузу.
Вот дерьмо.
«А сделай еще так», - Арья приподняла брови, бросая ему вызов.
«Не делай этого, Ломми, - предупредил кто-то из его друзей. – Она пытается заставить сделать тебя какую-нибудь глупость».
Арье повезло, что Ломми не обратил внимания на дружеское предупреждение. Вторым ударом, он чуть-чуть не рассчитал силу и промахнулся.
«Проклятье!» - выругался он.
Арья улыбнулась ему, показывая все свои маленькие острые зубки: «Какой позор».
Она подошла к столику, прицелилась и начала загонять шары в лузы один за другим.
«Вот, дерьмо!» - друзья Ломми смеялись после каждого точного удара Арьи..
«О, нееееет!» - беспомощно простонал Ломми.
«Она уделала тебя!»
Наконец, перед Арьей не осталось ничего, кроме шара №8.
«Дальний правый угол», - назвала она и поразила прямо в цель.
«Ты маленькая хитрая ласка, - произнес Ломми, когда мяч упал в указанную ею лузу. – Ты подставила меня».
«Нет, - хмыкнула Арья. – Ты ведь не спрашивал, умею ли я играть».
Покачав головой, Ломми протянул ей руку, и после секундного колебания Арья пожала ее.
«Молодец, - сказал он. – Для девчонки ты играешь слишком круто».
«Спасибо».
«Так как мне к тебе обращаться, если ты не называешь свое настоящее имя?»
«Ты можешь называть меня Лаской», - улыбнулась она.
Он рассмеялся, а потом познакомил ее со своими остальными друзьями. Арья вежливо поприветствовала всех их и поинтересовалась, не хотят ли они пить.
«Я угощаю», - добавила она и услышала в ответ коллективное «да, черт возьми!».
Она вернулась к стойке и купила несколько бутылок газировки, упаковок чипсов и шоколадных батончиков, которые посоветовал ей Брюс для Ломми и его друзей. С запозданием Арья припомнила, что они являются и друзьями Джендри тоже.
И вот сидя за столом, полным фаст-фуда, Ломми больше не мог сдерживать собственного любопытства.
«Что Джендри для тебя значит, Ласка? – спросил он. - Что ты хочешь узнать о нем?»
Арья осторожно подбирала слова: «Он мой хороший друг, хотя мы и не слишком долго знакомы. Он не так уж много рассказывает о себе. Вот почему я здесь».
«Он ведь тебе нравится, так ведь?»
«Как друг».
«Ну, разумеется, я тебе верю, - закатил глаза Ломми. – Тогда спрашивай. Мы заключили сделку, и ты выиграла партию».
Арья облизнула пересохшие губы и начала с самого простого: «Как давно ты знаешь Джендри?»
«С детского сада, - ответил Ломми. – Вот почему я сердит на него за то, что он не приходит повидаться с нами после того, как переехал этим летом».
«Ты знал его маму?»
«Может быть и видел однажды, но она умерла много лет назад. Джендри сменил несколько приемных семей, но дольше всего он прожил у Моттов».