«Я, Ковальский Сергей Олегович, настоящим подтверждаю, что вступаю в сделку с Чертовым Чертом Чертовичем, который обязуется передать мне любовь Татьяны Андреевны Ильиной с момента проставления подписи и на последующие двадцать лет. В качестве оплаты передаю ему свою душу.
Подпись__________»
Сержи, широко открыв глаза, посмотрел на черта.
- Любовь Таньки? – переспросил он.
- Ну хочешь, могу что-нибудь другое, - пожал плечами Черт.
Сержи помотал головой.
- Тогда подписывай и дело с концом, - сказал черт.
- И ты получишь мою душу?
- Ты же читал, - пожал плечами черт. – Там написано. Черкни.
- Нет, - Сержи бросил пергамент на пол и тот тут же исчез. – Я не стану подписывать!
- Боишься, что я обману? – спросил черт.
- Нет, - ответил Сержи. – Не желаю отдавать душу.
- Зачем она тебе?
- Не отдам!
- Жаль, - поднялся черт. – А так Танька бы тебя полюбила.
Сержи поднял взгляд. Черт щелкнул каблуками и исчез. Сержи остался один. Как будто и не было ничего.
Часть III
Утром по дороге в университет на лестничной площадке Сержи столкнулся с со своей соседкой Полиной. Она была девушкой небольшого роста, с серо-голубыми глазами и светлыми волосами, собранными в косу. Так же как и Ковальский, она встала у лифта, ожидая, когда тот приедет.
- Привет, - поздоровалась Полина.
- Привет, - буркнул в ответ Сержи.
Ему не нравилась эта девушка. Она была совсем не красивая. Даже Ирка, которую Сержи не очень любил, без макияжа и то была в десять раз красивее. Ирку можно было хотеть даже в самом убогом виде, в отличие от Полины. Молодая соседка Ковальского совсем не вызывала такого желания, даже будучи накрашенной. К тому же одевалась она черти как. Совсем не по моде. Ощущение было, что девушка натянула на себя первое, что нашла в шкафу. К тому же у Полины секлись волосы, были толстоваты ноги, хотя талия была ничего, да и грудь тоже. Но все равно общее впечатление было неприятным. Как будто Полина была совсем не в курсе, что она – девушка, а девушка должна выглядеть, как минимум, мило.
К тому же в руке она держала четки, на которых висел крест, и это почему-то сильнее всего взбесило Сержи. Они же живут в двадцать первом веке – веке компьютерных технологий, Интернета и мобильной связи, в веке, когда человеку подвластно практически все, а эта дурочка верит в Бога. Какая же она идиотка! Это каким тупизмом надо страдать!
«Впрочем, - снисходительно подумал Сержи, оглядывая скромны джинсы и серую футболчку соседки. – Что ей еще остается? На нее же никто не смотрит. Вот и приходится ей молиться. На что еще такая как она может потратить свое время?»
Сержи усмехнулся про себя.
«Идиотка она. Хоть бы попыталась стать красивее. А так уродина уродиной. Тупая. Я-то буду поумнее ее, и не стану читать эти идиотские молитвы».
В этот момент двери лифта раскрылись, и Сержи чуть было не отскочил от них. В лифте стоял его знакомый в черном костюме, лакированных туфлях и ярко-красной рубашке.
- Superbia, - прошептал он, глядя на Ковальского.
Сержи зажмурился, а когда открыл глаза, то в лифте стояла лишь Полина.
- Ты едешь? – спросила она.
- Что? – не понял Сержи. – А, да…
Он шагнул в лифт и нажал кнопку первого этажа.
Пока они ехали вниз, Полина осторожно поглядывала на него, но он отвернулся и не видел этого. На улице молодые люди расстались.
Погода сегодня была отличная, теплая. Май был в самом разгаре, но Сержи, не привыкший обращать внимание на погоду, шел погруженный в свои мысли, не понимая, почему «глюк» все еще преследует его.
У дверей университета стояли несколько сокурсников Ковальского и курили. Среди них был и Денис. Поравнявшись с ними, Сержи поманил его за собой. Денис прошел следом за ним в туалет. Там, едва они остались вдвоем, Сержи схватил товарища за грудки и прижал к стене.
- Ты, гад! Ты что за дрянь вчера притащил, сволочь? – рыкнул Сержи, сверкая глазами.
- Ты че? – болтал ногами в воздухе Гребнев, не понимая, в чем дело. – Офигел?
- Я спрашиваю: что ты вчера приволок?!
- Да трава, блин, обыкновенная! Всегда такую курили! У меня все нормально, а у тебя что не так? – продолжал пинать ногами воздух Денис.
Сержи отпустил товарища и ответил:
- Все нормально, - сказал он, хотя желание набить морду Денису оставалось. – Голова еще не прошла.