Он обернулся на друга, но вместо него опять увидел черта.
- Ira, - прошелестел голос мистического существа.
Сержи моргнул, и на месте черта вновь появился его друг.
- Иди, чего встал? – спросил Денис.
- Иду, - сказал Сержи.
Он вышел из туалета, пропустил Дениса вперед и пошел следом. Дойдя до аудитории, Ковальский увидел, что на диванчике сидит Танька. Она была красива, как всегда. Стройные ноги ее были одеты в черные чулки, на ногах были изящные туфельки, короткая юбка едва прикрывала зад, а топик в «облипочку» выгодно подчеркивал ее грудь, стройную талию и оставлял открытыми плечи. Черные волосы Таньки были распущены и струились по плечам. Глядя на нее, Сержи вдруг ощутил, что у него участилось дыхание и сердцебиение, да и в штанах началось шевеление. Сержи мигом схватился за холодную ручку двери в аудиторию, а Танька тем временем повернула к нему лицо и знакомым голосом прошипела:
- Luxuria.
Сержи тряхнул головой. Танька как ни в чем не бывало болтала с девчонками о каких-то скидках и распродажах. Ковальский прошмыгнул в аудиторию и сел за последнюю парту.
Что происходит? Что это с ним такое? Он же не курил сегодня. Да и глюков уже быть не должно. Что за чертовщина?! Чертовщина?
Этот черт. Он мерещится ему. Зачем? Что за странные слова он произносит? Что ему надо? Сержи же уже отказался продавать душу, даже за Танькину любовь. Он пугает его.
«Это видение. Простое видение. Последствие. Ничего больше. Это пройдет. Это дурацкая трава, - размышлял он. – Мне просто показалось, просто показалось. Я еще не успокоился».
Сержи даже потряс головой, как будто надеялся, что из нее сейчас вывалится все «ненужное». В этот момент вошел седовласый в маленьких очочках лектор. Студенты расселись по местам и занялись привычными делами: кто стал играть в телефон, кто перебрасываться записками, кто болтал, а самые прилежные стали записывать лекцию.
Сержи ничего не писал. Он наблюдал за одногруппниками. Ирка болтала с Катькой. Ванька возился с телефоном. Денис что-то рисовал в тетради. Макс вообще не пришел. Ковальский взглянул на Таньку. Она сидела на соседнем ряду, но не одна. Рядом с ней был Толик. Это был высокий парень с коротко стриженой головой, всегда был одет по моде и приезжал в универ исключительно на собственном «Джипе». Сержи тоже хотелось иметь собственную машину. Он хотел этого так же сильно, как встречаться с Танькой. И главное «Джип» у этого Толика совсем новенький. И цвет мокрого асфальта. Как раз такой, какой нравится Сержи. Как ему хочется иметь такую тачку.
Сержи взглянул на лектора. Тот перевел взгляд на него и вдруг сказал:
- Avaritia.
Парень огляделся, но никто не обратил на это слово никакого внимания. Лектор продолжил докладывать про математический анализ, периодически рисуя на доске какие-то формулы.
Да что же это такое? Сержи опять взглянул на Таньку, и вдруг не увидел, а даже ощутил, что Толик стал лапать ее под партой. Толик сжимал ее ногу где-то под юбкой, если при такой длине у юбки, можно было предположить подобное.
Он лапает ее! Сжимает ее ногу! У Сержи внутри будто ножами прошлись. Захотелось дать этому Толику в морду, а еще лучше оказаться на его месте и самому облапать Таньку, а может сделать с ней чего и получше. Чтобы не расходовать энергию, Ковальсикй перевел взгляд в свою тетрадь для лекций, и увидел написанное собственной рукой слово «Invidia». Едва он его прочел, слово эхом отозвалось в его мозгу голосом Толика. Сержи взглянул на него, но увидел лишь его затылок.
Что это такое? Что? Ему мерещатся эти дурацкие бессмысленные слова. А он не может понять почему.
От напряжения парень ощутил голод. Ему очень захотелось есть, как всегда в минуты стресса. Он взглянул на часы. Пара кончится только через сорок минут, а столовка уже открыта.
Сделав вид, что получил срочный звонок на мобильный, Сержи вскочил и выпрыгнул за дверь. Лектор проводил его недовольным взглядом. Он уже устал повторять, что мобильные на время лекций следует отключать.
Ковальский бегом преодолел лестничные пролеты и залетел в столовую. Там он схватил поднос и подошел к прилавку. Сержи набрал себе еды на все деньги, какие у него были. Женщина за прилавком посмотрела на него с удивлением. Раньше Сержи столько не ел. Но Ковальский не обращал внимания ни на кого.