— Хорошо. Вам хочется приключений, их есть у меня, — хохотнул я. — Давай поступим так: ты сейчас покупаешь пару бутылок лучшего шампанского и ещё две бутылки самого лучшего коньяка. А ещё всякую закуску: колбасу, сыр, шпроты, фрукты и сок. И через 15 минут ведёшь Галину Леонидовну в нашу комнату. Дальше просто ничему не удивляйся, тогда и Галя останется в восторге, и тебя переведут в 18-й отдел, в элиту.
— Подожди, — остановил он меня, когда уже я направился готовить сюрприз. — Во-первых, Галина Леонидовна не одна. С ней подруга, дочка кого-то профессора. Ээээ, Наталья Шевякова, кажется. А во-вторых, где я тебе сейчас выпивку и закуску достану, когда все магазины закрыты? И потом, сколько это будет стоить? Я — не миллионер.
«Где же вас таких „одарённых“ набирают? По объявлению или по справке из ДЮСШа? Мощный и здоровый лосяра — к труду и обороне готов?» — проворчал я себе под нос и произнёс вслух:
— Деньги возьмёшь у Брежневой, магазин откроешь с помощью служебных красных корочек. Скажешь, что продукты нужны для задержания особо опасного государственного преступника. Если заупрямятся, то позвонишь своему шефу. А то, что с Брежневой приехала дочка профессора — это даже к лучшему.
«Это очень хорошо, — подумал я, топая обратно в общежитие. — Одним выстрелом „убью“ сразу нескольких зайцев. Отважу Галину Брежневу от меня и от общаги, где ей делать нечего. А заодно навсегда растрою свадьбу Олега Видова с Натальей Шевяковой-Федотовой, которая ему в будущем поломает нормальную кинокарьеру, „попортит много крови“ и при разводе отберёт две машины и квартиру в высотке Котельнической набережной. А ещё будет Олега попрекать низкими заработками и слишком скромным общественным статусом. Хотя сама Наталья нигде ни дня не работала, не делала никакой карьеры, а только тусовалась в высшем обществе и искала себе богатого принца на белом „Мерседесе“. Кажется, Фидель Кастро ей оказывал знаки внимания и делал тонкие намёки на толстые обстоятельства. А кто такой Кастро без денег советского народа и военной помощи СССР? Пустое место! И лучше бы он своей Кубой занимался, а не по бабам бегал».
Как и было оговорено, через 15 минут в скромненькую комнатушку Олега Видова вошли Галина Брежнева и Наталья Шевякова. А за ними два больших пакета внёс сотрудник Девятого убавления КГБ Владимир Медведев. К этому моменту я многое успел приготовить. Во-первых, нашёл скатерть для праздничного стола. Во-вторых, заставил товарища Видова хоть немного прибраться. В-третьих, вручив магнитофон самому бойкому студенту общаги Александру Январёву, дал добро на начала танцевального вечера. И музыка, которая гремела в репетиционной комнате второго этажа, уже долетала и сюда, на четвертый этаж. А в-четвёртых, в нашу компанию я привёл одного иностранного студента из капиталистической Японии. Невысокий, черноволосый и кареглазый парень учился на режиссёрском факультете и имел прозвище Куросава, потому что походил на своего знаменитого соплеменника, как две капли воды. И нужен он был не только для высокого международного статуса.
— Входите, гости дорогие, — произнёс я, отвесив низкий поклон, который видел в фильме «Иван Васильевич меняет профессию». — Вот так мы и живём!
— Не богато, — криво усмехнулась Брежнева.
— Зато в дружбе, любви и согласии двух разнополярных экономических систем, — протараторил я. — Разрешите представить: племянник режиссёра Акиры Куросавы — Симура Куросава. Дальний родственник императора Хирохито.
— Сасуйте, — поклонился иностранный студент, который не имел никакого отношения ни к режиссёру, ни к императору.
— Этот человек в представлении не нуждается, — я указал рукой на Олега. — Восходящая звезда советского кинематографа Видов О Бэ.
— А Видов О Бэ имеет имя? — захихикала Наталья, которой юный киноактёр сразу же понравился.
— Олег, — скромно кивнул головой он.
— Наташа, — представилась миниатюрная и черноволосая девушка.
Наталью Федотову, именно эту фамилию она будет носить, когда в 1970 году захомутает Олега Видова, я раньше видел только на фотографиях. Живьём же барышня производила приятное впечатление: миловидное лицо, нос уточкой, длинные чёрные волосы и хорошая подтянутая фигура. Однако никакой первой красавицей Москвы я бы её не назвал. Подобных девчонок по улице Горького ежедневно бродит тысячи.
«Странно, чем же она его взяла? — тут же подумало мне. — Неужели опять чёрный приворот? Кстати, глаза у Натальи, как у гоголевской панночки, ведьмины».