Глава 18
— Я сейчас кому-то постучу, по одному месту! — прорычал я, когда в комнату Олега Видова постучались в третий раз за последние десять минут.
В принципе к этому моменту я уже немного успокоился, девушку, которая в порыве чувств и, будучи немного навеселе, порвала мою футболку, простил. В конце концов, именно такого эффекта я и добивался, записывая магнитофонный концерт голосом Жени Белоусова. По моим прикидкам иностранную фирменную рубашку либо на мне, либо на Олеге должна была разорвать в клочья сама Галина Брежнева. Само собой мысленно, в мечтах о большой и чистой любви. Иначе мой киношный подарок товарищу Брежневу до понедельника мог и не доехать. А в идеале Леонид Ильич должен был посмотреть «Тайны следствия» и рекламный ролик с полётом «Сокола тысячелетия» не позднее субботы.
— Кому ещё что-то не понятно? — рыкнул я, открывая дверь.
И вдруг на пороге, вместо толпы парламентёров, оказалась невысокая хрупкая девушка, которая спрятала лицо, натянув на глаза широкую женскую кепи.
— Я войду? — спросила незнакомка, проигнорировав мои угрозы.
— Прошу, — буркнул я и выглянул в коридор, где всё же толпа переговорщиков имела место быть, просто эти ребята и девчата держались на приличном расстоянии от комнаты моего товарища и коллеги.
Кстати, сам Олег Видов на всё эти бушующие страсти смотрел словно посторонний зритель на забавный спектакль. А тем временем загадочная барышня вошла в наши скромные хоромы и наконец-то сняла головной убор. Непонятно как и каким образом здесь и сейчас передо мной стояла сама пани Каролинка. Я, можно сказать, вырос на телевизионном Кабачке «13 стульев». И Каролинка в исполнении актрисы Виктории Лепко была одной из моих любимиц. Поэтому выгнать взашей легендарную пани с первой секунды не мог.
— Я всё знаю, — улыбнулась Виктория.
— Я тоже всё знаю, но это не даёт мне право ходить к незнакомым людям в гости в первом часу ночи, — проворчал я.
— Я знаю, что ты никакой не Андрей Челентанов, и уж тем более не Андрей Краско, — улыбнулась она очаровательной белозубой улыбкой. — Ты — Феллини, режиссёр с «Ленфильма».
— Ха-ха, — хохотнул балбес Видов, налив себе горячего чая.
— Допустим, я на него немного похож, и что из того? — упёрся я, решив врать до конца.
— Во-первых, я тебя видела в Щукинском училище, ты приходил на отчётный студенческий спектакль, — продолжила выкладывать свои козыри пани Каролинка. — У тебя роман с нашей Нонночкой Новосядловой. Я кстати, сама закончила «Щуку» год назад. А во-вторых, в этот вторник мы с тобой столкнулись нос к носу в ленфильмовском кафе. Я приезжала на кинопробы, а ты бегал со стеклянными глазами и чуть не наступил мне на ногу.
— Извини, что не наступил, — пробурчал я. — Ладно, я всё понял. Кстати, к какой картине были пробы?
— «Иду на грозу» по роману Гранина, — пожала миниатюрными плечиками Виктория Лепко.
— Да-да, как же я забыл? — протянул я. — В главных ролях: Белявский, Лановой, Жанна Прохоренко. А Евген Сеич Лебедев сыграет очередного злодея. Ха-ха.
— Вроде и Лёвка Прыгунов там роль получил, — поддакнул Видов. — Будет играть какого-то Ричарда Львиное Сердце.
— Хорошо, — кивнул я Виктории, — передай своим «оглоедам», что сейчас танцевальный вечер по случаю проводов знойного лета продолжится. Но прошу меня пока не выдавать, а то из общаги попрут, а у меня тут до понедельника дел по горло и выше, — пробормотал я и на этих словах в комнату как коршуны влетели ВГИКовцы: Январёв, Старикова и Татьяна Иваненко.
Татьяна метнула на Викторию взгляд наполненный немым вопросом, какого ляда ты цепляешься к нашим парням? И Лепко ответила точно также без слов: «Они, милочка, такие же твои, как и мои. Поэтому к кому хочу, к тому и цепляюсь».
— Объявите по общежитию, что танцы продолжаются, — проворчал я. — Но с условием соблюдения элементарных норм человеческого и студенческого общежития.
Смешной весёлый парень, ха-фа-на-на
Играет на гитаре, ша-ла-ла-ла…
Именно с этой песни, с которой возможно уже не прославиться певец из Мозамбика Симон Африк, и началась вторая часть танцевального марафона. Плёнку ведь в магнитофоне никто не перекручивал. Кстати, будущие кинематографисты известные им движения из буги-вуги, твиста и рок-н-ролла адаптировали к «ша-ла-ла-ле» практически мгновенно. И я как будто бы перенёсся в свою прошлую молодость, на танцевальную площадку под открытым небом, где мы дёргались подражая героям кинофильма «В моей смерти прошу винить Клаву К». Помнится, там один жуткий занудный очкарик отбил девушку у шустрого красавчика Володи Шевелькова. Хотя в жизни обычно случается всё с точностью до наоборот. И вот теперь будет очень смешно, если это кино переснимут под мою композицию, под «Хэй, бросай хандрить, беги скорей сюда…», под глубокое и древнее ретро.