— Расскажешь, как я здесь оказался? — смущённо буркнул я.
— Аист тебя принёс, — захихикала Татьяна.
— Допустим, это был аист-тяжеловоз. А Олега Видова кто принёс и куда?
— Ты разве ничего не помнишь? — актриса игриво выскочила из-под одеяла и, сладко потянувшись, продемонстрировала мне всю свою великолепную фигуру и лишь потом накинула на себя легкий домашний халатик.
— Из того что помню, лучше бы забыть, — проворчал я.
— Дааа, наделали вы с Видовым вчера шума, — снова улыбнулась Иваненко. — Вас двоих привёз в общежитие какой-то очень важный шофёр с корочками сотрудника КГБ. Молча выгрузил в фойе первого этажа и, напугав нашего коменданта Марью Ивановну, так же молча уехал.
— Теперь всё понятно, — крякнул я и тоже встал с кровати. — Приехал — привёз, уехал — отвёз. Автомобиль едет, баранка крутится, а государева служба идёт.
«Значит, Леонид Брежнев мне не приснился, — медленно дошло до меня, пока я натягивал джинсы. — Значит, это я у него на даче утверждал, что доставил ему секретную киносъёмку американского летающего корабля. Хосподи, что сейчас будет? Что начнётся? Меня ведь посадят в самом рассвете сил! Хотя за что? За пьяные фантазии? Вляпаю условно, и дадут коленом под зад. Ничего, ещё что-нибудь с три короба навру и выкручусь. Американский космический корабль, такое даже в бреду не придумаешь».
— Ты меня слышишь? — Татьяна пощёлкала перстами перед моим носом. — Ты зачем так напился, когда тебе пить нельзя?
— Потому и напился, что нельзя, — буркнул я, натянув рубаху. — Я принял-то всего половину бокала шампанского. Так как кое-кто настоял и сказал — либо пей, либо никаких просьб.
И только тут я обратил внимание, что мои джинсы почищены, а рубашка выстирана и выглажена. То есть меня мало того, что эта хрупкая девушка притащила с первого этажа на свой третий, так ещё и обстирала. От неожиданности я крякнул и, посмотрев в огромные глаза Татьяны Иваненко, подумал, что если бы не эта самоотверженная барышня, настоящий ангел хранитель во плоти, то Высоцкий не дотянул бы и до возраста Христа.
— Ясненько, ну хоть удачно всё прошло? — спросила она, любовно проведя рукой по моей щеке.
— Пока не знаю, — пожал я плечами. — Извини, мне пора.
— А позавтракать? — Татьяна приобняла меня и второй рукой.
— Нет-нет, мне с Олегом нужно многое обсудить, — помотал я головой и, аккуратно вывернувшись из объятий, резко выскочил в коридор.
А ВГИКовская общага к этому времени уже гудела, словно растревоженный улей. В коридоре третьего этажа мою примелькавшуюся за полтора дня физиономию везде встречали улыбками и приветствиями.
— Здоров, Андрюха, — пожал мне руку какой-то незнакомый парень. — Танцы сегодня будут?
— Будут, — кивнул я, решив никого не огорчать.
В конце концов, танцы могли состояться и без моего магнитофона, который пока находился неизвестно где. И я очень надеялся, что Видов его не профукал. Хотя, учитывая вчерашнее состояние моего друга и товарища, голландский аппарат имел полную возможность оказаться на прилавке какого-нибудь комиссионного магазина.
— Андрюшенька, привет, — приобняли меня какие-то две милые барышни. — Почему вчера не было вашей чудесной музыки?
— На халтурку с Олегом ездили, — проворчал я. — Вели юбилей у одного видного деятеля науки и культуры.
— А сегодня танцы будут? — одна из красоток буквально грудью преградила мне дорогу.
— Кхе, — крякнул я, чуть-чуть не воткнувшись в эти чудесные холмики. — Будут танцы, будут шмансы, — буркнул я, проскользнув дальше.
На лестничной площадке меня остановили ещё пару раз, уточнив информацию о сегодняшнем танцевальном вечере. А когда я поднялся на четвёртый этаж, то чуть не запнулся о ноги необычного парня, который сидел, прислонившись к стене, в шортах, драной тельняшке и с гитарой в руках.
— О, Андрюха! — подскочил он. — Покажи «Ша-ла-ла-лу». Что-то у меня не то получается. С утра тебя караулю.
— Всё потом, вечером, башка сейчас лопнет, — прорычал я и влетел в комнату Олега Видова, позабыв для приличия постучаться.
К счастью мой друг был без лирической героини, с которой, переплетаясь обнажёнными телами, по старой студенческой традиции иногда бросаются в омут страстей. Олег, обмотав голову мокрым полотенцем, лежал поверх одеяла на кровати и листал старенькую потрёпанную книжку. А на столе, о чудо, стоял мой драгоценный магнитофон «Philips EL3586».
— Пожрать бы чё? — промычал Видов.
— Когда хочется жрать, то нужно думать о высоком, — с облегчением выдохнул я. — Так как духовная пища, тоже в какой-то мере насыщает. Ты лучше скажи, как я оказался в комнате Тани Иваненко? Ты почему меня бросил одного? А если бы меня подобрал бы какой-нибудь «крокодил»?