И совсем другое дело, когда на улицу выходит народ, чтобы потребовать нормальной человеческой жизни. Это то, чего больше всего боится власть. И сегодня 20 сентября 1964 года был именно тот самый случай. В этот день на Красной площади творилась новая история нашей огромной страны. Перед мавзолеем на трёх, поставленных бок к боку полуторках, мы соорудили импровизированную сцену. Далее по приказу первого секретаря Московского горкома Николая Егорычева нам привезли генератор переменного тока, микрофоны, звуковые колонки и микшерский пульт. И уже в 10 часов утра ВИА «Поющие гитары» в прямом смысле слова запели.
Я решил, что пока народные массы стягиваются на главную площадь Советского союза, лучше всего попеть и поиграть что-нибудь весёлое и нейтральное. Поэтому я со своим ансамблем затянул песню о Золотой рыбке, где слова «Я дворец не попрошу, мне дворца совсем не надо» в данной ситуации звучали более чем комично. А между тем народ всё прибывал и прибывал. И когда после «Золотой рыбки» мы исполнили «Синюю песню», самое настоящее людское море широко раскинулось от здания Государственного исторического музея до храма Василия Блаженного.
— Здравствуйте москвичи и гости столицы! — заорал я, чувствуя, как сильно колотится моё сердце. — Сегодня знаменательный день, день дружбы и единения всех людей доброй воли! И первым на эту сцену я приглашаю… — я сделал паузу, чтобы посмотреть на тех, кто готов выступить.
Однако глава советского комсомола Сергей Павлов тут же отрицательно замахал руками, а первый секретарь Московского горкома к этому моменту уже отбыл в Кремль, куда в спешном порядке съезжались все члены советской руководящей элиты. «Всё с вами ясно, Сергей Павлович, сдрейфили», — подумал я и пригласил на сцену прекрасного барда и неплохого актёра, Юрия Визбора.
— Я что-то не совсем уловил, — пробурчал он мне на ухо, поднявшись на сцену, — мы чего сегодня празднуем — день студенческих знаний или день дружбы и единства?
— День дружбы и единства студентов и заводской молодёжи, — пробурчал я. — Вы, Юрий Иосифович, главное спойте и скажите пару слов о том, как здорово, что все мы здесь сегодня собрались.
— Ладно, не в первой, — усмехнулся Визбор.
Я же с музыкантами из «Поющих гитар» освободил сцену и тут же в огороженной так называемой артистической зоне насел на Сергея Павлова.
— Что за дела? — прошипел я.
— Подожди-подожди, — забубнил розовощёкий лидер всех советских комсомольцев, — пока там ещё ничего не решили, — показал он пальцем на Кремлевскую стену. — Вот когда станет ясно, что всё «дело на мази», тогда я и выступлю.
— Ладно, — буркнул я. — Где твои активисты?
— Ещё не подошли, — замялся Павлов.
— Я здесь, — вдруг откуда не возьмись, появился некий Андрей Григорьев, высокий и очкастый младший преподаватель из УПИ, которого я запомнил после волейбольного турнира
— Вот тебе активист из Кемерово, — проворчал Сергей Павлов, похлопав его по плечу.
— Из Свердловска, — захихикал Григорьев. — Я всё скажу: про магазины, про медицину, про зарплаты и стипендии, про всё.
— Добро, — пророкотал я и подумал, что, скорее всего, выступать придётся мне, потому что «дал заднюю» весь местный комсомольский актив.
«Ничего-ничего, — усмехнулся я про себя, — сейчас я так раскачаю народ, что тот потребует немедленного присутствия Никиты Хрущёва. Ничего-ничего, толи ещё будет ой-ой-ой».
— Толя! — окрикнул я Анатолия Васильева, — После Визбора поём «Страну удач», а потом исполняем свою новую забойную вещь.
— Плохо вчера отрепетировали, — заворчал Васильев. — Я даже соло не успел написать.
— Плевать, — рыкнул я, — значит, играть будем как во дворе, на простых аккордах и без сольной инструментальной партии. Кстати, где Нонна?
— Только что тут была, — замотал он головой. — Наверное, пошла кого-то встречать?
Я тоже помотал головой, но моей красавицы подруги нигде не было. Дело в том, что наша артистическая зона была огорожена железными барьерами, а вход сюда охраняли парни из КГБ. Но почему-то всякого лишнего народа здесь оказалось видимо-невидимо. Тут ошивались некоторые подчинённые Александра Шелепина, Вадима Тикунова, Сергея Павлова и Николая Егорычева, которым просто хотелось потусоваться и пообщаться с артистами. Кроме того наши советские поэты и барды провели сюда множество своих поклонниц. И эти барышни тоже сновали то тут, то сям.