— Ну, ты парень и дал, — пожал мне руку милиционер. — Я как танки увидел, чуть штаны не испортил. А ты как попёр, как попёр…
— Я сам чуть штаны не испортил, — улыбнулся я. — Извини, пойду работать, а то тут без меня творится чёрт-те что.
Я ещё раз пожал руку напарнику и через толпу стал медленно пробираться в артистическую зону. И вдруг передо мной вырос лейтенант КГБ Артёмов. Глаза лейтенанта всё также испугано бегали и шарили по сторонам.
— Товарищ Нахамчук, Владимир Ефимович Семичастный требует, чтобы вы срочно прибыли в Сенатский дворец. Никиту сняли, и сейчас решается вопрос — кто займёт его место.
— Для этого мне нужна группа комсомольцев, — буркнул я.
— Роль комсомольцев сыграют наши сотрудники, — недовольно заворчал Артёмов и чуть ли не силком потянул меня в сторону Спасской башни.
Такое хамское отношение меня мгновенно вывело из себя, и я силой выдернул свой рукав из рук лейтенанта. Он смутился, прокашлялся и, не говоря лишних слов, стал молча пробираться в нужно направлении один, я же двинулся следом без посторонней помощи. Вообще, надо сказать, что этот странный тип меня ещё в первый раз очень сильно напряг. Создавалось такое впечатление, что лейтенант Артёмов находится под воздействием каких-то запрещённых веществ.
Однако когда мы выбрались из толпы и подошли к воротам Спасской башни, Артёмов очень уверенно показал свои корочки парням, которые охраняли вход на территорию Кремля. И я подумал, что мой провожатый, скорее всего, болен, наглотался аспирина, и приехала на службу не совсем в рабочем состоянии. Подобное случалось и со мной. Кстати, в этот самый момент, словно из под земли, выскочил младший преподаватель из далёкого свердловского УПИ.
— Я с вами, — заявил высокий и худой очкарик.
— Не требуется, — проворчал Артёмов.
— Толковый парень, пригодится, — возразил я, хлопнув преподавателя Григорьева по плечу.
— Дело ваше, — пожал плечами кагэбэшник.
Поэтому после небольшой проверки документов мы втроём устремились в Сенатский дворец. Что мне было известно об этом историческом здании? Так, только общие сведения: там находились квартиры и рабочие кабинеты Ленина и Сталина. А ещё в 1953 году в зале заседаний Совнаркома был арестован Берия, которого потом тупо шлёпнули как врага трудового народа.
Между тем путь до Сенатского дворца прошёл без приключений. Опустевшие Кремлёвские улицы патрулировали парни из конторы Владимира Семичастного и многие из них, посмотрев детектив «Тайны следствия», знали меня в лицо. Мне даже пару раз отдали честь. В самом же дворце слышались редкие одиночные выстрелы.
— Парни из охраны Хрущёва забаррикадировались в кабинете второго этажа, — коротко пробурчал Артёмов. — Пока не можем их выкурить. Говорят, что скоро приедут танки и всем нам наступит кабздец. Ха-ха.
— Не приедет никто, — усмехнулся я. — Танкисты заперты в подвале, а горючка из танков путешествует по канализационным трубам.
— Ловко, — хохотнул преподаватель из Свердловска.
— Это очень хорошо, — улыбнулся кагэбэшник. — Сейчас проведу вас на третий этаж через потайную лестницу, по которой ещё товарищ Сталин хаживал.
Выпученные глаза Артёмова опять испугано и тревожно забегали и он, кивнув головой, от парадного лестничного прохода, устланного коврами, повёл в правое крыло дома. Затем на этом же первом этаже он ключом открыл какую-то дверь и, заявив, что именно здесь жил Сталин, предложил следовать за ним. Но на сталинскую потайную лестницу мы попасть не смогли. Почему-то ключи старшего лейтенанта оказались не из того набора.
— Ждите здесь, — пробурчал он и побежал назад.
Не знаю почему, но именно сейчас я почувствовал себя в роли сегодняшних танкистов, которых час назад запер в подвале ЖЭКа. Поэтому, бухнув кулаком в закрытую дверь потайной лестницы, я бросился за лейтенантом Артёмовым. Однако то, что произошло в следующую секунду, повергло меня в шок.
Артёмов, если это конечно был он, стоял посреди просторной сталинской комнаты и подобно дикому животному рычал. Внешность обычного советского парня разительно изменилась. На лице проявился звериный оскал, мышечная масса буквально на глазах увеличилась в два раза, а изо рта липового сотрудника КГБ капала тонкая ниточка слюны. И я моментально вспомнил, что именно эту харю видел в саду «Эрмитаж», это именно он порвал ни в чём не повинного бродячего пса.
— Может позвать доктора? — пролепетал я. — Ты потерпи, я сейчас скорую вызову.
— Что ты, Феллини, знаешь о берсерках? — криво усмехнулось это получеловеческое существо.