— Привет, Феллини! — окрикнул меня около здания аэропорта дядя Йося Шурухт, рядом с которым топтался какой-то смутно знакомый парень. — Добро пожаловать домой!
— Здравствуй, город над вольной Невой! — гаркнул я, перепугав остальных пассажиров. — Город нашей славы трудовой! Рассказывай, дядя Йося, — сказал я уже нормальным голосом, приобняв своего дальнего родственника, — что тут за дела творятся без меня? Кто вывез плёнки и негативы? — шепнул я.
— А сам ты не догадываешься? — зашептал и мой родственничек. — Это ещё что, твой летающий корабль прямо в кинопавильоне распилили бензопилой на несколько частей и тоже увезли в неизвестном направлении.
«Учитывая, что по тревоге были приведены все московские средства ПВО в боевую готовность, то удивляться нечему, — подумал я. — Грубый век, грубые нравы, романтизму нет».
— Ничего, мы лобзиком новый выпилим, — улыбнулся я, — лучше прежнего.
— Кстати, о планах на будущее, — важно крякнул дядя Йося. — Познакомься, это Толя Васильев — музыкант. И ему есть, что тебе предложить.
Я пожал руку носатому черноволосому 30-летнему мужчине, примерно моего роста, отметив про себя, что он в детстве, скорее всего, перенёс оспу и теперь имел на коже заметные и очень неприятные дефекты.
— Здравствуйте, — вежливо кивнул он. — Я со своими парнями вам помогал записывать последние песни, и вот у меня какая появилась идея. В общем…
— Хочешь организовать свою группу, наподобие «Битлз»? — усмехнулся я, так как догадался, кто сейчас стоит передо мной. Это был основатель первого советского ВИА — «Поющие гитары». Когда неделю назад мы записывали в студии мою получасовую кассету, я был в таком напряжённом состоянии, что даже не успел, как следует познакомиться с музыкантами и толком не рассмотрел — с кем работаю.
— Какую группу? — опешил Анатолий Васильев.
— Группу быстрого музыкального реагирования, — хохотнул я. — Если где-то вдруг забрезжил чей-то славный юбилей, мы приедем и сыграем, приготовьте пять рублей.
— Не обращай внимания, — заворчал дядя Йося. — Это у нашего Феллини такой юмор с подвыпертом. В общем, Толик предлагает собрать вокально-инструментальный оркестр, — сказал он мне.
— Ансамбль, — поправил его Васильев.
— Без разницы, — отмахнулся мой родственничек. — А теперь я обрисую перспективы. В пятницу в ДК Пищевиков, что на Правде 10, у нас творческая встреча-концерт. И если все билеты раскупят, то мы получим всего 800 рублей, из которых часть надо отдать дирекции ДК, ещё часть киностудии. А если мы устроим что-то наподобие танцев и вынесем из актового зала стулья, то сможем выручить в три раза большую сумму. Кстати, в субботу концерт в ДК имени 10-летия Октября. А в воскресенье целый день работаем в кинотеатре «Ленинград». Теперь ты понимаешь, сколько за эти дни можно «нарубить капусты»?
— А если ещё поехать и по городам Ленинградской области, — поддакнул будущий создатель «Поющих гитар».
— Да, подожди ты, Толя, с областью, — заворчал дядя Йося. — Дай с Ленинградом разобраться. Что скажешь, Феллини?
— Интересное предложение, — задумчиво пробурчал я. — Но так с кондачка, я ничего решать не намерен. Я хочу приехать домой, принять ванну, выпить чашечку кофе. Всё нужно как следует взвесить.
— Ну, конечно, — презрительно хмыкнул мой родственничек, — тебе предлагают 2 тысячи рублей за три дня, при средней зарплате по стране в 120 ₽, конечно надо всё взвесить. Зла на тебя не хватает, Феллини. Ладно, пошли, там машина ждёт. Отвезём тебя домой, и искупаем в ванне.
— Кстати, я и название нашему ВИА придумал, — затараторил Анатолий Васильев, когда мы двинулись на стоянку автомобилей. — «Садко». Звучит?
— Звучит-звучит, — проворчал дядя Йося. — А ещё лучше звучит, когда в кармане звенит.
— А другие идеи есть? — буркнул я.
— «Аргонавты» или «Архимеды», — пожал плечами Васильев. — Можно «Авангард», можно «Весёлые ребята». Кинокомедия такая была в 30-е годы.
— Ты ещё назови «Добры молодцы», — язвительно заметил мой дальний родственник. — Или «Лейся песня». Нет, наш оркестр должен называться по-современному, то есть по-молодёжному. «Дикие гитары» — во названьице! Дарю.
— Если «Дикие гитары», то главный хит должен быть таким, — захихикал я и, остановившись около автостоянки, запел: