На этих словах я скользнул взглядом по инструментам, с которыми сюда пришли парни, и отметил про себя, что бас и соло гитары были немецкие — марки «Musima», а ударная установка прибыла вообще из Штатов, в подтверждении чего на самом большом барабане имелся логотип фирмы «Ludwig». К сожалению, на этом достоинства имеющейся под рукой аппаратуры исчерпывались, так как усилители и единственный микрофон явно были изготовлены кустарным способом. Благо разных умельцев, способных лудить, паять и стругать, в Ленинграде хватало.
— А вы на чём играете? — неожиданно спросил меня клавишник Лёва Вильдавский, пока я усаживался на раскладной режиссёрский стульчик.
— Главным образом играю на нервах и нервной системе, — ухмыльнулся я, взяв в руки простую акустическую гитару местной фабрики имени Луначарского. — На данный момент мы имеем следующие песенные композиции: «О чём плачут гитары», «Как провожаю пароходы»,«Королева красоты», «Любовь настала», «Девчонка девчоночка», «Смешной весёлый парень» и «Есть только миг».
— Для полноценной программы нужно ещё девять штук, — опять влез с неуместным комментарием клавишник Вильдавский.
— Спокойно, девять штук — это не девять дисков гигантов. Первая пошла, — хохотнул я и, проведя по струнам, заиграл «Песенку велосипедистов»:
О-ооо, о-ооо,
О-ооо, о-ооо,
Трудно было человеку
Десять тысяч лет назад,
Он пешком ходил в аптеку,
На работу, в зоосад…
Кстати, ещё этой ночью, недолго думая, я решил, что если помогаю создавать ВИА «Поющие гитары», то незачем очень сильно перекручивать историю. В том моём прошлом эти парни исполняли кавер на песню "Uno tranquillo' итальянского певца Риккардо Дель Турко. И в этом новом прошлом Васильев и компания будут выступать с «Песенкой велосипедистов», но уже не перепевая итальянский оригинал, а исполняя свой собственный хит. «Стырить на загнивающем Западе сам Бог велел», — подумал я, затянув зажигательный припев:
Солнце на спицах,
Синева над головой,
Ветер нам в лица,
Обгоняем шар земной…
— Да, уж, — задумчиво протянул Анатолий Васильев, когда я закончил новую композицию, которую ещё буду исполнять англичане из британской группы «The Tremeloes» и французский секс-символ Джо Дассен. — Сильная вещь.
— Да чего уж там? — махнул рукой Лёва Вильдавский. — На танцах народ с катушек слетит, когда мы её сбацаем.
— Пождите парни, — осадил своих товарищей барабанщик Сергей Лавровский, — давайте слушать дальше.
— Дальше будет не хуже, — хмыкнул я и, ударив по струнам, заиграл «Толстого Карлсона»:
Есть герой в мире сказочном, он смешной и загадочный.
На крыше дом, ну а в нем живет он, толстый Карлсон.
Малыши просят Карлсона, рассмеши нас, пожалуйста,
К нам в окно залети, спой нам, толстый Карлсон…
В оригинальном прошлом «Yellow River» или «Жёлтую реку» написал англичанин Джефф Кристи. И повествовала его песня не о том, что кто-то очень весело и со вкусом ел рыбу, а о трагической войне во Вьетнаме. Но в новой теперешней истории лёгкая, потешная и танцевальная мелодия будет рассказывать о сказочном Карлсоне, и авторство песни будет принадлежать советскому человеку и кинорежиссёру Яну Нахамчуку.
— Что скажете? — спросил я, когда доиграл последний аккорд.
— Не может быть, чтобы ты это всё сочинил за одну ночь? — пробормотал Васильев.
— А я это не за ночь написал, а за несколько месяцев, — соврал я. — Просто руки не доходили довести свое песенное творчество до ума. Слушаем дальше?
— Какие вопросы? Конечно, да! — громче всех обрадовался клавишник Вильдавский.
— Не может быть, — шепнул барабанщик Лавровский будущему руководителю «Поющих гитар».
«Может, не может, какая теперь разница? Я вам репертуар написал на десятилетия вперёд. Вы этими композициями будете кормить себя и своих родных до глубоких седин», — подумал я и заиграл ещё один хит «Для меня нет тебя прекрасней»:
Для меня нет тебя прекрасней,
Но ловлю я твой взор напрасно,
Как виденье, неуловима,
Каждый день ты проходишь мимо…
С каждым припевом и с каждым новым куплетом песни, которую должны были сочинить Юрий Антонов, Ирина Безладнова и Михаил Беляков, на лицах музыкантов читалась некая смесь восторга, недоумения и недоверия. А более опытный и самый старший из всех Сергей Лавровский, когда я закончил балладу о неразделённой любви, встал со стула и нервно прошёлся по пустому кинопавильону.