— Феллини! — загудел Владимир Венгеров. — Вот ты-то мне и нужен! Здорово, чертяга! — крикнул он через всю столовую и, подбежав ко мне, со всей силы сжал мою ладонь.
— Владимир Яковлевич, я как бы немного занят, — робко пролепетал я, лихорадочно соображая — как и куда сбежать?
— Ничего-ничего, я надолго не задержу! — захохотал он. — Тут такие пироги, у меня сейчас репетиция эпизода с постановочной дракой, где курсант военного училища Пашка Капустин сын Любы Капустиной толкается после танцев на улице с четырьмя хулиганами и получает заточку в бок. Покажи пару приёмчиков. От тебя не убудет.
— Заточка — это хорошо, жизненно, — кашлянул я. — И постановочный бой — есть важная эффектная кульминация драматического эпизода. Пошли, — кивнул я.
— Вот полюбуйся, здесь у меня танцевальный вечер в заводском клубе, — с гордостью произнёс Венгеров, когда мы вошли в самый большой третий кинопавильон, где был воссоздан самый настоящий танцевальный зал с паркетным полом, колоннами и широкой лестницей, ведущей на условный второй этаж.
«Ё-моё, — пробурчал я про себя, увидев почти полторы сотни парней и девчат массовки, а ещё целый духовой оркестр из двадцати человек. — Это же сколько денег угрохано в этот эпизод? Половина народу лишняя. Они даже в кадр не попадут. И снять можно было в обычном ДК, не тратясь на дорогое строительство декораций».
— Красиво живёте, — пробормотал я, кивнув головой своим знакомым из ленфильмовской общаги, которых здесь было большинство. — Где планируете устроить драку?
— Нет, драка будет сниматься там, на улице, через пару дней, — махнул рукой в неопределённом направлении Владимир Венгеров. — Здесь только зарождается конфликт. Только где я тебя через два дня найду? Ха-ха-ха.
— Ясно, — согласился я. — Знакомьте с хулиганами, показывайте курсанта, и ещё дайте сценарий что ли полистать.
— Давай без сценария, — поморщился кинорежиссёр, подозвав к себе шестерых парней, один из которых был в кителе и в фуражке и выделялся статью и ростом.
«Хлипкие какие-то хулиганы, курсант их всех на голову выше», — подумал я, пожав руки ребятам.
— Один против пятерых? — спросил я.
— Нет, — Венгеров опять поморщился, — это Лёня, друг курсанта Паши.
— Двое героев против таких хулиганов — это практически избиение невинных младенцев, — улыбнулся я. — Ладно. Разойдитесь товарищи! — крикнул я актёрам массовки, которые заинтересовавшись предстоящим кулачным поединком стали напирать с разных сторон. — Допустим эти колонны — деревья вечернего парка. Лёня и Паша идут отсюда, а хулиганы резко выруливают навстречу. «Опа-на, какой нежданчик! — кричит главарь банды хулиганов и вытаскивает заточку. — Шааа, фраера! Сейчас я из вас шашлык буду резать».
— Всё не так, — рыкнул на меня Владимир Венгеров. — Лёня и Паша провожают двух девушек. И сталкиваются с хулиганами не в парке, а прямо перед ДК.
— При свидетелях что ли? — удивился я. — Это же гарантированная статья? Кто так в приличном бандитском обществе поступает?
— А наши хулиганы — это не бандиты, это простые рабочие ребята, только немного выпившие, — проворчал Венгеров. — Запутавшиеся, в общем.
— Запутавшиеся с заточкой не ходят, — буркнул я. — Ладно. Лёня, Паша и девушки спускаются с крыльца ДК, и тут к ним подруливает компания запутавшихся хулиганов. И главарь такой говорит: «Здорова, длинный. Привет марухи. Выпьешь с нами или западло?». Предлагает он курсанту бутылку водки.
— Зачем главарь предлагает водку? — стал заводиться кинорежиссёр.
— Как зачем? — теперь уже заворчал я. — Курсант отказывается, тем самым выказывает неуважение к благородным запутавшимся бандитам и тут же получает в дыню. Это же азы. А ещё можно бутылку разбить о чью-нибудь голову. Это очень эффектно выглядит в кадре.
— Не надо слов, не надо бутылки, переходим сразу к драке, — еле скрывая раздражение, затараторил Владимир Венгеров.
— Хорошо, — пожал я плечами. — Допустим курсант — это я. Девушки подойдите ко мне, Лёня встань рядом, — скомандовал я актёрам второго плана. — Хулиганы выстройтесь напротив нас. Спортсмены? — спросил я у четырёх парней, которых жалко было бить.
— Спортсмены, — кивнул головой Борис Аракелов, который ещё в фильме «Кортик» 1955 года сыграл Генку Петрова, лучшего друга пионера и комсомольца Миши Полякова, а сейчас прочно осел среди актёров-эпизодников.