— Само собой, — усмехнулся я, взяв гитару, — у нас же сегодня два вечерних концерта. Не будем же мы на этих выступлениях лажать. Итак, песня «Поющие гитары», — сказал я.
После чего заиграл мотив хита ВИА «Самоцветы», который в той моей молодости назывался «У нас молодых» или «Наши руки не для скуки». Вещица имела забойный битовый проигрыш и пользовалась большой популярностью на всех танцплощадках Советского союза. И я даже видел, как в нулевые годы под ремикс этой песни спортивные и подкаченные парни отплясывали силовой брейк-данс. А это значит, что в этой композиции было какое-то неуловимое сочетание нот, какой-то неуловимый мотив, делавший песню бессмертной.
У нас, молодых, впереди года,
И дней золотых много для труда.
Пусть «Поющие гитары» греют нам сердца!
Для любви сердца — той, которой нет конца.
Для любви сердца — той, которой нет концаааа! — допел я первый куплет, из которого начисто исчезли «руки не для скуки», не вписавшись в новое будущее. А далее я как мог на басовых струнах выдал простенький, но забойный проигрыш, и тут же затянул второй куплет:
Пусть в сердце твоём, как родня, живут
Навеки вдвоём и любовь и труд.
Пусть «Поющие гитары» греют нам сердца!
Для любви сердца — той, которой нет конца.
Для любви сердца — той, которой нет концаааа!
Пусть сердце найдёт молодую новь:
Сто тысяч забот и одну любовь.
Пусть «Поющие гитары» греют нам сердца!
Для любви сердца — той, которой нет конца.
Для любви сердца — той, которой нет концаааа!
Хряпнул я в завершении по струнам и спросил парней, которые сидели, открыв рты:
— Что скажете, ромалы?
— Сдаётся мне, что это будет забойная хитяра, — проплетал Лёва Вильдавский, моментально наиграв на электрооргане проигрыш песни.
— Чумовая вещь, — кивнул головой Толя Васильев. — Здесь бы духовая секция не помешала.
— Обойдёмся пока без секции дУхов, — хмыкнул я и, хотел было исполнить ещё один будущий хит на все времена, как в кинопавильон вбежала редакторша нашего «Первого творческого объединения» Фрижета Гургеновна и потребовала моей срочной аудиенции.
— Вот текст, вот аккорды, репетируйте пока без меня, — пробурчал я, отдав ребятам листок со своими каракулями и, тут же подумал: «Где я ещё успел накосячить и чем провинился, коли такая срочность и спешка?».
Глава 9
Признаюсь откровенно, от всех этих административных делений на «Ленфильме» у меня голова шла кругом. «Первое творческое объединение» возглавлял Иосиф Хейфиц, «Второе» — Григорий Козинцев, а ещё было и «Третье», которым руководил Виктор Трегубович. Изначальная идея была такая, чтобы в каждом объединении сложился свой сработанный и сплочённый коллектив единомышленников, и чтобы между ними можно было устроить что-то наподобие соцсоревнования. Но нервная система творческих людей такова, что сегодня они лучшие друзья, а завтра уже непримиримые идейные враги. Поэтому все эти разделения были условны и отдельные творческие единицы перемещались из одной команды в другую. Однако наших щепетильных редакторов это не волновало. И коли меня приписали к «Первому объединения», то будь добр отчитаться перед Фрижетой Гургеновоной.
— Это твоя заявка в ЦДТС? — спросила Фрижета, когда мы вошли в её кабинет, заставленный кипами разных книг и бумажных папок.
«Чья же ещё?» — усмехнулся я про себя, рассматривая бумагу, которую ещё вчера отправил в цех декоративно-технических сооружений, прикрепив к ней простенький чертёж стандартной киношной выгородки и одного большого стола, где планировалось расставить разные колбы и физические приборы.
— Если подпись моя, то моя, — кивнул я.
— То есть у тебя на вторник 8-е сентября уже назначена съёмка, я правильно поняла? — грозно сверкнула глазами уроженка Пятигорска, в которой текла горячая кровь жителей древнего Урарту.
— Директор киностудии, Илья Николаевич, потребовал закрыть вопрос с «тайнами Вселенной», и я его закрываю, у Вселенной тайн больше нет, — снова кивнул я, мысленно добавив более резкое выражение: «а чё сиси-то мять?».
— А ты, Феллини, случайно ничего не забыл?
— Да вроде ничего, — пожал я плечами. — Реквизиторам заявку отдал, с костюмерами и гримёрами пообщался. От оператора Сергея Василича Иванова принципиальное согласие получил. Нужно ещё сегодня с Леонидом Фёдоровичем Быковым переговорить. Что-то он мне в последние дни не нравится. Хандрит что-то наш «Максим Перепелица».
— Я спрашиваю, где сценарий⁈ — рявкнула Фрижета Гургеновна.
— Дома на столе лежит, — соврал я. — В понедельник будет, к обеду. Кхе, лучше к вечеру.