— Трави, — хохотнул Сава.
— Я в пионерском лагере любила слушать страшные сказки, — усмехнулась Нонна. — Рассказывай.
— Дело было перед самой войной с гитлеровской Германией, — кивнул я, разлив по кружкам чай. — Моему знакомому тогда исполнилось 20 лет, и летом в его деревню приехало большое количество городских дачников, среди которых были очень симпатичные барышни. И в первый же день на танцах он заприметил одну статную черноволосую и с красивой ладной фигурой молодую девушку. Городская девчонка имела большие раскосые глаза и гордый вздёрнутый носик. А ещё городские барышни одевались по тогдашней последней моде, и это тоже цепляло взгляд.
— На Маргариту из ДК похожа? — мечтательно хмыкнул Крамаров.
— Возможно, — буркнул я. — И само собой мой знакомый, который на деревне имел некоторый авторитет среди молодёжи, пригласил эту девушку на танец. Однако красавица звонко расхохоталась, сказала, что не танцует, и тут же согласилась на кадриль с каким-то городским пижоном.
— Любовь зла, — улыбнулась моя любимая женщина.
— Точно, — кивнул я. — В общем, потерял мой знакомый свой душевный покой и своё душевое равновесие. Даже стихи начал писать, правда, плохие и не в рифму. А эта городская барышня то одному позволит себя пригласить в кино, то с другим пойдёт на речку, то с третьим согласиться сходить на танцевальный вечер и прогуляться под Луной. Причём никому никаких глупостей не позволяла. Вела себя как типичная недотрога. А мой знакомый как ни ругал себя, но перестать думать о взбалмошной красавице не мог.
— Ничего страшного в твоей истории нет, — зевнул Сава Крамаров. — Обычное дело.
— Это только присказка, сказка впереди, — хмыкнул я. — Две недели продолжались терзания моего старого знакомого, которого назовём Тарас. Как вдруг деревню облетела страшная весть: один городской парень пропал. Провожал эту недотрогу после киносеанса, попрощался с ней у калитки тёткиного дома, та, кстати, подтвердила, а на обратном пути исчез. Милиция приехала, провела опрос свидетелей, мужики-охотники весь близлежащий лес прочесали. Результатов ноль. Был парень, и нет его, как кусок сахара растворился в кипятке.
И тогда председатель местного колхоза пошёл к моему знакомому Тарасу на поклон. Я уже оговорился, что он пользовался некоторым авторитетом среди молодёжи, и авторитет этот крепился на том, что покойный дед Тараса являлся местным деревенским колдуном. И любовные терзания ненадолго покинули голову моего знакомого. Он провёл небольшой обряд перед духами леса и на следующий день пропавшего парня нашёл. Точнее говоря то, что от него осталось, так как в овраге недалеко от деревни обнаружились всего-навсего разорванные каким-то зверем человеческие останки.
— Медведь загрыз или волк одиночка, — предположил Сава.
— Так точно и подумали товарищи милиционеры, — криво усмехнулся я. — Только была одна нестыковочка — летом, что волки, что медведи сытые и близко к человеческому жилью не подходят. Для них встреча с человеком, который может быть вооружён — это лишний риск для жизни. Тарас тогда так милиции и сказал, и добавил, что нельзя прекращать сыскные мероприятия. Нужно обойти все дома, может кто-то что-то странное видел или слышал? Нужно обязательно вычислить зверюгу и устроить засаду, иначе убьют ещё кого-нибудь. Однако бравая милиция поспешила дело закрыть и уехать обратно в город. И председатель колхоза Тарасу заявил, чтобы тот помалкивал и не разводил лишнюю панику, ибо с паникёрами разговор сейчас бывает очень коротким.
А через три дня исчез ещё один молодой человек, который только-только дембельнулся и приехал в деревню к родственникам. Пришёл на танцы, познакомился с одной деревенской барышней, которая славилась своим безотказным и разгульным нравом, где-то с ней около часа провёл, проводил до калитки, а на обратном пути домой пропал. Несчастный случай вырисовывался как под копирку. Поэтому председатель колхоза, прежде чем звонить в милицию, прибежал к Тарасу и, пообещав мешок муки и мешок крупы в качестве колхозной премии, попросил разобраться с этим непростым делом.
Естественно от такого щедрого предложения мой знакомый не отказался. И кроме того кое-какие сыскные мероприятия на свой страх и риск он уже провёл. Выяснилось, что за три недели открытия дачного сезона в деревне кто-то задрал одного петуха, пропала с цепи одна сторожевая собака и исчезли восемь домашних кошек и котов.
— Котов-то за что? — пискнула Нонна, погладив нашего коммунального кота Чарли Васильевича, который всё это время молча уплетал холодную гречневую кашу.