— А в третьей «подводке» мы поведали миру, как можно легко снять в студии и сфальсифицировать полёты к Луне, — криво усмехнулся я. — Да начхать! Даже если наш киножурнал никогда не выпустят в эфир, этот киноматериал кое-кому там, в Кремле, прочистит мозг. Хотите завоевать космос и укрепить оборону страны? Ради Бога, тогда развивайте электронику. Хотите прогресса в создании самых навороченных ЭВМ? Пожалуйста, но тогда нужно повышать культуру производства, которая невозможна без повышения уровня жизни людей. Какая может быть культура на производстве, если человек живёт в бараке, где система коридорная, на тридцать восемь комнаток всего одна уборная?
— Может быть, ты конечно и прав, — пробурчал Леонид Быков. — В общем, я тебя предупредил.
— Закончили разминку! — крикнул главный судья товарищеского матча. — Команды на центр поля! — добавил он, дунув в свисток.
Кстати, судить наш потешный футбол каким-то образом уговорили главного тренера ленинградского «Зенита» Валентина Васильевича Фёдорова. Валентин Васильевич до войны выступал за ленинградский «Пищевкус», в ДК которого мы сейчас устраивали танцевальные вечера, а так же за местное «Динамо». Кроме того он был организатором и участником футбольного матча в блокадном Ленинграде, а в 1948 году сыграл в хоккей с шайбой против пражского ЛТЦ. Лично мне этот 50-летний мужчина среднего роста с волевым лицом, чем-то напомнил актёра Виктора Коршунова, который исполнил роль главного тренера ленинградской «Зари» в фильме «Удар! Ещё удар!». Впрочем, до данной кинокартины у нас на «Ленфильме» руки ещё не дошли.
Настроение у Фёдорова было отличное, так как его «Зенит» 3-го сентября на этом же стадионе обыграл киевское «Динамо» со счётом 1:0, а вчера 7-го сентября была повержена кишинёвская «Молдова» — 3:0. Эти две важнейшие победы на своём поле позволили зенитовцам покинуть опасную зону вылета. Увы, но без денег Газпрома и целого взвода южноамериканских футболистов команда с берегов Невы в чемпионатах СССР не блистала. Исключением станут бронза 1980 года и золото 1984. А пока «Зенит» был прочным обитателем нижней части турнирной таблицы. Более того в 1968 году занявший последнее место ленинградский клуб спасут расширением Высшей лиги до 20 команд.
— Гитары! Гитары! — вдруг раздалось скандирование на трибунах, которое повеселило и нас, и сборную БДТ, и главного судью товарищеского матча Валентина Фёдорова.
Глава 13
За полминуты до стартового свистка, по доброй дворовой футбольной традиции, наша сборная «Ленфильма» наконец-то собралась в круг и принялась разрабатывать тактику и стратегию на предстоящий матч. Профессионалы этому этапу подготовки к игре отводят несколько дней, мы, любители, несколько секунд.
— На ворота встанет дядя Лёша Смирнов, — быстро протараторил я.
— Это ещё почему? — принялся возражать актёр Александр Демьяненко.
— Потому что Смирнов большой, ему видней, — прорычал я. — А ещё дядя Лёша своим богатырским телом закроет большую часть ворот, и нам это на руку.
— Согласен, — кивнул «хулиган Федя» из «Операции „Ы“».
— А чё ты, Феллини, раскомандовался? — снова зазудел «Шурик» из той же кинокомедии, у которого из-за непогоды в Москве образовался простой, вот он его и пережидал дома в Ленинграде. — У нас капитан, между прочим, Леонид Фёдорович Быков.
— А я ему, Саша, полностью доверяю, — поддержал меня всеми любимый «Максим Перепелица». — Давай дальше, Феллини. Время дорого.
— Защита, — буркнул я, покосившись в сторону главного судьи, — центр перекрою сразу три игрока: Павел Петрович Кадочников и Виктор Саныч Садовский, — я кивнул нашему ленинградскому кинорежиссёру, который в будущем снимет целый ряд спортивных кинолент: «Удар! Ещё удар!», «Одиннадцать надежд», «Ход белой королевы», «Всё решает мгновение» и другие. — А так же, — задумался я на пару секунд, — «чистильщика» изобразит Юрка. Он у нас на студии тележку «Долли» катает, поэтому самый здоровый, плечистый и выносливый. Фланги у нас в защите закроют актёры комедийного жанра: слева — Алексей Кожевников, а справа — Александр Демьяненко. Пусть противник немного похохочет.
— Очень смешно, и всё же я не понял, а чего он распоряжается? — опять всплеснул руками всеми любимый «Шурик».
— Время-время, Саша, потом поругаемся, — заступился за меня Павел Кадочников, который после «Подвига разведчика» и «Укротительницы тигров» имел бешеную популярность и солидный авторитет среди коллег. — Давай, Феллини, быстрее, сейчас уже свистнут.