— Что вы сказали? — спросила меня голубоглазая симпатичная стюардесса, которая из головного отсека самолёта, где я сидел на откидном сиденье, намеревалась вывезти тележку с разными вкусностями в салон.
— Возможно, я что-то пробормотал сквозь сон? — смущённо пробурчал я. — Хотя один вопрос у меня имеется, — я расплылся в широкой улыбке, показав стройный ряд своих белых зубов. — Скажите, если бы ваш самолёт имел возможность периодически летать в будущее, примерно на 30 лет вперёд, что бы вы там сделали?
— В будущем? — захихикала стюардесса. — А на какой срок?
— На день.
— Нууу, одного дня мало, — закапризничала девушка, — давайте хотя бы дня на три?
— Хорошо, — согласился я.
— Сначала бы пробежалась бы по магазинам, чтобы прикупить что-нибудь модное, — стюардесса принялась загибать свои тонкие пальчики. — Затем сходила бы на современное кино, в ресторан, может быть, на день слетала бы на Луну. Всё же интересно узнать, как там в космосе? Ха-ха. А потом встретила бы саму себя и спросила, каких ошибок лучше избежать? А ещё — с кем лучше всего создать семью? — на этих словах девушка немного погрустнела.
— Хорошие желания, — улыбнулся я, — жизненные.
— Скажите, а вы — режиссёр? — стюардесса с интересом посмотрела на меня, особенно заинтересовавшись моими американскими джинсами и кроссовками.
— Кхе, работаю на «Ленфильме».
— И что-то уже сняли? — улыбнулась она и как бы невзначай прикусила свою нижнюю пухленькую губу.
— Нет пока, я ещё начинающий, — соврал я и, мысленно проворчав, что мне только любовных интрижек на стороне не хватало, снова закрыл глаза.
— Я вам через десть минут кофе принесу, а вы мне расскажите что-нибудь про кино, договорились? — спросила миловидная девушка, которую я, наверное, чем-то успел заинтересовать.
— Хорошо, — смущённо кивнул я.
К пятнице 11-го сентября все секретные переговоры в «Барвихе», все мысли о перемещениях во времени и идеи по обустройству светлого советского будущего, которое может быть наступит после снятия Никиты Хрущева, улетучились на второй план. Так как, во-первых, я почти сутки не спал, монтируя киножурнал, а во-вторых, на послеобеденный просмотр этого материала приехали: директор Ленинградской студии кинохроники Валерий Соловцов и начальник КГБ по Ленинградской области Василий Шумилов. В общем, кто-то из «доброжелателей» успел настучать, что в моём киножурнале есть сведения, которые вредят безопасности всей нашей огромной страны.
Кроме весельчака Соловцова и его полной противоположности Шумилова, человека с печальным и неприметным лицом, в просмотровый кинозал были допущены: директор киностудии Илья Киселёв, режиссёр Леонид Быков, актриса Нонна Новосядлова и руководитель Первого творческого объединения «Ленфильма» Иосиф Хейфиц. Кстати, Леонида Фёдоровича и Нонну я пригласил специально, чтобы они хоть чуть-чуть разрядили напряжённую обстановку. А вот Саву Крамарова на показ затащить не удалось, потому что он ещё утром улетел в Москву на озвучание фильма «про завтрашнюю улицу». Что касается Хейфица, то он пришёл сам, и что-то мне подсказывало, что кляузу написали по его заказу.
— Включай, Серёжа! — крикнул Илья Киселёв киномеханику, когда все присутствующие заняли свои места.
Я и Нонна присели с краю, чтобы видеть реакцию товарищей Соловцова, Шумилова, Хейфица и Киселёва. А Леонид Быков, который своей ролью профессора остался немного недоволен, разместился в самом центре просмотрового кинозала.