— А собаки, — хохотнул Крамаров.
— Нет, Боря, — возразил профессор, — первыми полетят роботы. Сейчас самые прогрессивные ЭВМ занимают целую трёхкомнатную квартиру. Но пройдёт совсем немного времени и ЭВМ станет размером вот с этот телевизор и печатную машинку, — Леонид Быков похлопал по корпусу неработающего телевизора КВНа. — На телевизоре или лучше сказать мониторе будут отображаться всевозможные входные данные, которые мы будем вносить при помощи клавиатуры. А ЭВМ в свою очередь будет отвечать нам. Другими словами мы научим машину думать и обрабатывать большие массивы информации.
— То есть тогда машине можно будет задать любой вопрос? — разнервничался Сава Крамаров.
— Если человек внесёт в память ЭВМ соответствующий ответ, то машина, конечно же, сможет ответить, — сказала студентка-отличница. — Я правильно думаю профессор?
— Правильно, — кивнул профессор. — Однако это ещё не предел. Пройдёт ещё сколько-то лет и ЭВМ уменьшится до размеров такой вот книжки-малышки, — Леонид Фёдорович вытащил из кармана маленькую плоскую книжечку. — В этом устройстве будет всё: телевизор, печатная машинка, телефон, магнитофон, проигрыватель дисков, фотоаппарат и кинокамера. А ещё ЭВМ научится сама генерировать ответы и думать. И уже тогда роботы, которыми будет управлять искусственный интеллект, полетят в дальний космос.
— Профессор, так они же нас могут и того, во всём заменить, — дрожащим голосом произнёс студент-стиляга. — Это же ни много ни мало «восстание машин»?
— Писатели фантасты уже задаются этим непростым вопросом, — согласился Леонид Быков. — Но я верю, что мы, люди, справимся и с этой проблемой. А сейчас давайте посмотрим сюжет о нашей галактике «Млечный путь».
После слов профессора на экране появилось звёздное небо, и дикторский голос за кадром произнёс: «В Галактике Млечный путь насчитывается от 100 до 400 миллиардов звёзд…».
Глава 16
«… Ещё многие тайны Вселенной и нашей Галактики Млечный Путь ждут своего открытия, — произнёс мужской закадровый голос, когда на экране демонстрировались кадры, снятые в планетарии. — И огромным подспорьем для их разгадки станет запуск первого космического телескопа. Кстати, благодаря отсутствию атмосферы разрешающая способность такой автоматической обсерватории возрастает в несколько раз. И только тогда мы сможем точно определить: какую форму имеет Млечный Путь, и что находится в самом центре нашей галактики».
На последних словах этого сюжета на экране появилась большая подзорная труба, у которой можно было рассмотреть такие же большие прямоугольные крылышки в виде солнечных батарей, а на заднем фоне летающего телескопа прорисовались звёзды и сферический бок нашей голубой планеты. К сожалению как будет детально выглядеть телескоп «Хаббл» у меня давным-давно вылетело из головы, поэтому художника Юрия Ивановича я попросил написать на этом чудо аппарате четыре заглавные буквы «СССР». И мою слишком вольную трактовку космического будущего Илья Киселёв, Валерий Соловцов и начальник КГБ по Ленинградской области Василий Шумилов встретили более чем благожелательно.
А после сюжета в кадре снова появилась наша футуристическая студия, где студент-стиляга Сава Крамаров неожиданно предстал в аккуратненькой и комичной шапочке из фольги. Этот сюжетный ход я придумал прямо во время съёмки киножурнала.
— Борис, — всплеснула руками студентка-отличница Нонна Новосядлова, — прекрати! К чему опять твои глупые шуточки? Мы здесь разговариваем о важных вещах.
— Да какие шуточки? — обиделся Савка. — Я, может быть, готовлюсь к отражению атаки бунтующих машин! А вдруг они придумают что-нибудь подавляющее нашу человеческую волю и психику? Например: специальный зов роботов? О, началось! — вскрикнул он.
И тут же за кадром зазвучали «Поющие гитары», которые исполняли инструментальную композицию из кинофильма «Отроки во вселенной». Фильм этот ещё не скоро снимет кинорежиссёр Ричард Викторов, однако драйвовый мотив музыкального «зова» я знал превосходно. И именно под него стал дёргаться и изгибаться Сава Крамаров. Я же невольного захихикал, вспомнив, как снимали данный эпизод, и как я показывал всей съёмочной бригаде странный танец инопланетянина Агапита.
— Спокойно, Борис! — рявкнул профессор Леонид Быков. — Это в соседней студии репетирует музыкальный ансамбль.
В этот момент музыка моментально стихла, а шапочка из фольги слетела куда-то на пол.
— Возмутительно, — проворчала студентка-отличница, поправив на носу очки.