Хэй, бросай хандрить!
Беги скорей сюда
Танцевать, а не грустить,
Будем, будем до утра!
Исполнив пару раз зажигательный куплет песни, я снял с себя акустическую гитару, передал её Нонне, которая всю песню подпевала на бэк-вокале и под инструментальный проигрыш принялся танцевать силовой брейк-данс. Зал привычно взвыл от восторга.
— Давай-давай! Давай-давай! — закричали девчонки, которые танцевали около самой сцены.
И я выполнил на руках упражнение «крокодильчик», затем повертелся на спине и на плечах и завершил свой сольный танцевальный выход прыжком на ноги, после чего сделал стремительное сальто назад.
— Дааааа! — закричали мои самые верные поклонницы.
— Спасибо, Ленинград! — заорал я в микрофон, пока музыканты продолжали играть «Ха-фа-на-ну». — Завтра в то же время и на этом же месте встречаемся снова!
«И может быть в последний раз», — добавил я про себя, помахав зрителям рукой. И вдруг накатила такая горечь, что захотелось просто взвыть. И если бы я сейчас был иконой святого Феллини, то наверняка бы от обиды замироточил. Поэтому когда «Поющие гитары» перешли на припев, его запели Женя Броневицкий и моя красавица Нонна. Я же просто стоял и молча пялился в танцевальный зал. Наконец Сергей Лавровский сделал финальную сбивку на ударной установке, музыка стихла и почти три тысячи человек, которые заполнили кинотеатр «Ленинград» разразились громкими аплодисментами.
— Ты чего застыл? — пихнул меня в бок Толя Васильев. — Собираемся и рвём в ДК «Пищевиков», там уже целая толпа народу буянит. Ха-ха.
— Подожди,Толя, это ещё не всё. Нонночка, дай гитару, — буркнул я и, когда моя дорогая подруга протянула мне инструмент, тут же произнёс в микрофон, что в завершении нашего концерта прозвучит ещё одна песня. — Это наша новая хитовая композиция, которая называется «Уходило лето»! — прорычал я. — Она такая новая, что наш художественный руководитель Анатолий Васильев ещё не успел сделать к ней аранжировку, поэтому песня прозвучит под простую акустическую гитару.
— Давай жги, Феллини! — рявкнул какой-то парень около сцены.
«Странное дело, прозвище Феллини ко мне прицепилось и на концертной сцене», — хмыкнул я про себя и пока музыканты и моя Нонна растеряно застыли на месте, не зная чего в следующую секунду ожидать, я жахнул по струнам и почему-то с нервным рокерским надрывом запел:
Все, что летом зеленело, пожелтело, отзвенело
И однажды побелело медленно.
Все, что было между нами за дождями, за снегами,
Словно старой сказки, было — не было.
Не было печали — просто уходило лето,
Не было разлуки месяц по календарюююю, на-ра-на-на,
Мы с тобой не знали сами, что же было меду нами?
Просто я сказал, что я тебя люблю…
Не знаю почему, но эту добрую и попсовую вещицу я исполнял так, словно от неё зависела моя жизнь и судьба. И каждым словом, вылетевшим через динамики, я как будто бы стрелял по тому «невидимому монстру», который неумолимо полз по моему следу. И, наверное, со стороны это выглядело так, словно в меня вселился диковатый «Профессор Лебединский», который остервенело рычал: «Просто я сказал, что я тебя убью!». Зато как следует прооравшись, мне тут же полегчало, и многие проблемы показались надуманными и смешными. Поэтому сцену кинотеатра я покидал с улыбкой на лице.
«Подумаешь, Брежнев и Шелепин делят власть? — подумал я. — В Кремле всегда делят власть. Мне-то что? Убивать меня никто не собирается. Только вот потом ни снимать, ни гастролировать с ВИА мне уже не дадут. Но и тут есть своя лазейка. По отцовским документам у меня где-то в Польше живёт дальняя родня. Значит, буду добиваться выезда в социалистическую „Речь Посполитую“. Там тоже снимают кино. Там есть Анджей Вайда, Роман Полански, Барбара Брыльска и Беата Тышкевич. Однако эта лазейка на самый крайний случай. А пока я здесь ещё как-нибудь повоюю».
— Это ты чего такое на сцене устроил? — прошипел дядя Йося, когда мы, побросав инструменты в автобус, поехали на второй концерт в ДК «Пищевиков».
— Классная песня, — улыбнулась Нонна. — И мне кажется, она посвящена мне? Так, ха-ха?
— Хотел сделать сюрприз, — буркнул я. — Парни, у меня есть несколько объявлений, — обратился я к музыкантам. — Не хотел говорить перед концертом, чтоб не сбить боевой настрой. В общем так, с понедельника мы должны перебраться на другую репетиционную базу. И возможно всю следующую неделю вам придётся поработать без меня и без Нонны.