— Не пронял? — чуть ли не хором произнесли Толя Васильев и дядя Йося Шурухт.
— Почему я ничего не знаю? — прошипел мой дальний родственник.
— Потому что кое-кто не ходит на работу, или ходит, но не на работу, а куда-то в иное место, — рыкнул я. — Директор киностудии Илья Киселёв съёмочный павильон №2 отдает под другой проект, а меня отправляет в двухнедельный отпуск. Из-за чего мы с Нонной едем на берег Чёрного моря, — соврал я, приобняв свою подругу.
— Правильно, — поддержал меня Женя Броневицкий. — Две недельки попахали, теперь можно недельку покурить.
— Я кому-то покурю! — погрозил ему кулаком Васильев. — Всю следующую неделю работаем в прежнем темпе. Много пока лажи на сцене. Грязно играем, старики, грязно. Кто-то ритм не держит, кто-то мимо струн лепит. Кстати, мысли есть — где будем репетировать?
— Есть, — кивнул я. — Переедем в ДК «Пищевиков». Там отличный героический директор, я думаю, договоримся.
— Договорится он? Не много ли ты на себя берёшь, Феллини? — ревниво проворчал дядя Йося. — Кто из нас концертный директор, я или кошка?
— Мяу, — мяукнула Нонна, и весь автобус грохнул от смеха.
И в этот момент мы подъехал к этому самому ДК, где нас уже поджидала толпа народа.
На следующий день в субботу я провалялся в кровати до полудня. Так как от всего накопившегося недельного нервного напряжения лично я предпочитал избавляться в процессе сна. Нонна, которой ещё не было сообщено, что вместо черноморского побережья нас вскоре ожидает съёмная конспиративная комната в Москве, в поисках нового купального костюма пошла бродить по ленинградским магазинам. И я бы провалялся ещё, но кто-то настойчиво стал трезвонить в дверь нашей коммунальной квартиры. К сожалению, кроме кота Чарли Васильевича в доме больше не было ни души. Поэтому тихо почертыхавшись и накинув на голое тело халат, я вышел в коридор и, буркнув дежурное слово «кто», повернул ручку дверного замка. К моему изумлению на пороге стоял какой-то 20-летний парень росточком с режиссёра и киноактёра Ролана Быкова с коробкой в руках.
— Здравствуйте, — скромно кивнул он.
— Если вас интересует подписка на журналы и газеты, то мы уже выписали «Труд», «Известия» и «Правду», — проворчал я. — И хочу заметить, что качество бумаги этих печатных изданий нас вполне устраивает.
— В каком смысле? — опешил паренёк.
— В самом прямом, — пробурчал я. — Поэтому журналы нам без надобности. Так что желаю всего хорошего, — сказал я, закрывая дверь.
— Вам говорит о чём-нибудь имя: доктор Чернов? — быстро выпалил низкорослый незнакомец.
— Допустим, — пробормотал я по слогам, припоминая, что этого доктора упоминал мой странный коллега по путешествию из будущего в прошлое.
— Поговорим? — улыбнулся паренёк и приподнял свою картонную коробку, в которой могло быть всё что угодно, начиная от торта и заканчивая взрывчаткой.
— Надеюсь там что-то съедобное? — усмехнулся я, впуская незнакомца в квартиру.
— Всенепременно, — кивнул он, снимая старомодные башмаки. — На Большом проспекте Васильевского острова есть замечательная фабрика-кухня. Торты, пирожное, печенье «хворост», пышки! А какой там делают молочный коктейль? Ммм, пальчики оближешь. Я каждый раз как сюда прилетаю, если можно так выразиться, первым делом иду туда. И всё это стоит сущие копейки. Ну, вы меня понимаете, о чём я говорю?
— Не совсем, — крякнул я.
— Ну как же? Не вам ли знать, что после 90-х таких цен больше никогда не будет.
— Значит вы ещё один гость из будущего? — тяжело вздохнул я.
— Всенепременно! — обрадовался весёлый незнакомец.
Глава 17
«Скоро от гостей из будущего здесь в прошлом станет тесно, как в бане», — усмехнулся я, слушая историю этого низкорослого, но душевного паренька, который назвался неким Иннокентием, но попросил называть его — Кеша.
— Проект советских учёных именовался «Посланник», — сказал он. — Сначала отобрали два десятка добровольцев с таким условием, чтоб каждому на момент этого 1964 года исполнилось больше 20, но не менее 30 лет. А ещё требовалось, чтобы испытуемые имели в этом году некий травмирующий эпизод: переломы рук, ног, сильные отравления. Я, к примеру, месяц назад руку сломал, — захихикал мой странный гость. — Грохнулся с перекладины. И теперь каждый раз, оказываясь в здесь прошлом, лечу с турника на землю. Ха-ха-ха, — снова загоготал он и, погладив кота Чарли Васильевича, положил ему на тарелочку ещё один кусочек свежайшего торта. — Ничего, правильно падать я уже научился.