Глава 18
Первый концерт в местном ДК города Гатчины прошёл прямо скажем на три с плюсом. Так как к часу дня подтянулись главным образом пенсионеры, ветераны труда и публика возрастной категории от сорока лет и более. Они очень тепло приняли песню «Есть только миг», от души посмеялись над монологом Савы Крамарова, не жалея ладоней аплодировали Леониду Быкову и моей Нонне Новосядловой, когда они исполнили композицию «Любовь настала», а дальше наступил затык.
Мой короткий рассказ о новом детективе «Тайны следствия» народ принял более прохладно. А как только я затянул песню «О чём плачут гитары», то понял, что это совсем не мой зритель. Особенно морщили нос ветераны труда, сидящие на первом ряду. Поэтому, не допев второй куплет, я попросил, чтобы за кулисами выключили «минусовку», и взял в руки простую акустическую гитару. А далее я совершил крайне не обдуманный поступок. Кстати, такое иногда случается второпях. Я жахнул по струнам и запел:
Здесь птицы не поют, деревья не растут…
И только мы, плечом к плечу, врастаем в землю тут.
Горит и кружится планета, над нашей Родиною дым —
И значит, нам нужна одна Победа,
Одна на всех — мы за ценой не постоим!
Одна на всех — мы за ценой не постоим!
И только когда я перешёл на припев, вспомнил, что Булат Окуджава эту героическую песенную композицию для фильма «Белорусский вокзал» ещё не написал. Это должно было случиться гораздо позже, примерно лет через пять. Воровать же эту достойнейшую вещь у меня не было никакого желания. Поэтому прорычав слова: «Десятый наш, десантный батальон!», я ещё раз отчаянно жахнул по струнам и сказал, что песня ещё в стадии написания и спасибо за внимание.
Затем под громкие аплодисменты убегая за кулисы, я шепнул Высоцкому, чтобы тот сразу переходил к монологу Хлопуши и к песне «Кони привередливые». Однако Владимир Семёнович упрямо зашёл с «Гамлета с гитарой». И на его остервенелый хрип местная публика смотрела с откровенным недопониманием и немым вопросом — что это за актёрская лажа? Ибо люди старшего поколения с большим недоверием воспринимают любые отступления от канонов и правил.
Зато потом, скорректировав на ходу всю программу под другой зрительский сегмент, мы отработали без сучка и задоринки. Так Валерий Золотухин и Нина Шацкая спели «Всё хорошо прекрасная маркиза» и песню из кинофильма «Весна на Заречной улице» «Когда весна придёт, не знаю». Моя Нонна исполнила «Огней так много золотых на улицах Саратова», а Леонид Быков сбацал строевую песенку из «Максима Перепелицы». Поэтому в конце выступления зал устроил нашей творческой бригаде стоячие овации.
— Бардак, — рычал Высоцкий во время обеда, который мы перед вторым концертом организовали в буфете этого же ДК. — Ты понимаешь, Феллини, «Гамлета» не приняли! Как такое может быть?
— Старость надо уважать, — ответил вместо меня дядя Йося. — Я давно езжу по провинции. И вот что я скажу — никому тут «Гамлет» твой, Володя, не нужен. «Кони привередливые» — это да, это цепляет всех. А остальное — это второстепенно. Ты, Володя, пойми, здесь люди живут по-простому. Поработал, отдохнул, день рождение жены, день рождения детей, Новый год, Первое мая, летом огород и рыбалка, и так до пенсии. Поэтому такой вопрос, как «быть или не быть?», им не интересен. Зачем забивать себе голову всякой философией, когда можно просто жить жизнь?
— Проще надо быть и люди к тебе потянутся, — хохотнул Золотухин.
— Золотые слова, — важно крякну дядя Йося.
— Всё равно это как-то не правильно, — прорычал Владимир Семёнович. — Человек рождён для большего, нежели добывать себе хлеб насущный. А значит, его должны интересовать и философия и смысл жизни, и «быть или не быть» тоже. Кстати, Феллини, а что это за песня была — «Десятый наш десантный батальон»? Хороший текст.
— Ночью как-то не спалось, вот я и набросал кое-что для «Поющих гитар», — как всегда соврал я. — Но потом смотрю не наша тематика. Под такие слова ногами не подрыгаешь.
— Так ты мне песню отдай, я её допишу, — хитро усмехнулся Высоцкий.
— Извини, но я её уже пообещал Окуджаве, — снова приврал я. — Ладно, всем артистам больших и малых театров приятного аппетита, — пробурчал я, встав из-за стола. — Дядя Йося, пойдём воздухом подышим.
— И я с вами, — следом за мной вскочила и Нонна.
Известие о том, что перед тем как поехать на берег Чёрного моря, нам придётся пожить на конспиративной квартире в Москве, встречено моей подругой было без энтузиазма. Более того Нонна сильно перепугалась, что придётся где-то прятаться и скрываться от серьёзных сотрудников госбезопасности. На её миленьком лице буквально читалось: «сходи и покайся пока не поздно». Я же попросил её относиться ко всему, как к игре или как к простому и невинному приключению. В конце концов, я никого не убил и никого не ограбил. Однако Нонна согласилась на мою авантюру с большим нежеланием.