Гость из прошлого-1.
- Здравствуйте, - посетитель робко присел на краешек стула. Вот Вы, значит, какой.
Мэр недоуменно уставился на вошедшего. Несмотря на свою молодость, Владимир Иванович Сухоруков, привык держать себя солидно. К этому обязывали не только высокая должность мэра и сеть принадлежащих ему универсальных магазинов, но и искреннее убеждение Сухорукова в нерушимую справедливость поговорки: "Каждый сверчок - знай свой шесток". Сидевший напротив мэра старик, был ему совершенно не знаком. Седой как лунь, с изрезанным морщинами землистым лицом и руками, покрытыми вздувшимися от тяжелого труда венами, походил на обычного просителя, каждый понедельник обивающих порог его начальственного кабинета. Сухорукову изрядно надоели эти "челобитчики", абсолютно не желавшие понять, что все они - всего лишь серая безликая масса, называемая политологами заграничным словом "электорат". Они нужны лишь для того, чтобы опустить свои бюллетени в избирательные урны, открыв путь во власть им - Сухоруковым. Открыть и замолчать на ближайшие пять лет, не досаждая "всенародно избранной власти" своими проблемами и невзгодами.
Старик же внимательно смотрел на мэра и от этого пристального взгляда Сухорукову становилось не по себе. "Ишь как уставился!" - неприязненно подумал он, а вслух сказал сухо и властно:
- Слушаю Вас.
Посетитель усмехнулся. что показалось Сухорукову и вовсе оскорбительным, и ответил каким-то другим, совсем не старческим, а вполне себе молодым голосом:
- Тебе пора, собирайся!
Всевластный хозяин города даже оторопел от такой наглости. В последний раз таким тоном с ним говорила мать, лет двадцать назад, поторапливая нерадивое чадо в школу.
Он уже открыл рот, чтобы выпроводить старого нахала из кабинета, как вдруг кресло под мэром завертелось, будто центрифуга, а окружающая его обстановка покрылась густым белым туманом.
Когда этот туман понемногу рассеялся, Сухоруков ощутил себя лежащим на сырой земле. Местность вокруг была покрыта воронками недавних разрывов, а прямо над ним навис здоровенный боец в форме Красной Армии старого образца. Выцветшая на солнце гимнастерка, сбитая на затылок пилотка, кирзовые сапоги и ствол винтовки с примкнутым к ней штыком, не оставляли у растерянного мэра никаких сомнений - он спит и все это ему лишь чудится. Он уже собрался было протереть глаза, как громкий прокуренный бас приказал испуганному градоначальнику:
- Чего разлегся, гнида?! Топай давай вперед, шпиен!
Не соображая, что происходит, Сухоруков вскочил на ноги - и откуда только силы нашлись, раньше пешком ходить мэру почти не приходилось. Толчок прикладом в спину указал ему направление движения. Они подошли к траншее, в конце которой виднелась землянка, очевидно блиндаж командира. "Вот и хорошо", - подумал Сухоруков. "Сейчас этот дурацкий розыгрыш закончится". Ему очень хотелось верить, что все происходившее с ним - то ли сон, то ли бред. "Какая теперь разница!" - подумал он, сильно пригибая голову, чтобы войти в полутемный блиндаж. В запах мэру ударил спертый аромат пота, крови и лекарства. В углу, склонившись над лежащим на нарах человеком, стояла женщина или девушка с санитарной сумкой - в полусумраке землянки Сухоруков не разглядел ее лица, очевидно делавшая раненному перевязку. Приведший его боец кашлянул и негромко спросил женщину:
- Как он?
Раненный шевельнулся и спросил слабым голосом:
- Ерофеев, ты?
Боец выступил вперед, заслонив Сухорукова, и приняв строевую стойку отрапортовал:
- Так точно, я это, товарищ лейтенант. Я тут шпиена доставил. Аккурат к нашему "передку" подбирался, гадюка. Видать к "фрицам" собрался. Вон как вынарядился: чистый фон-барон!
Раненный лейтенант привстал на своем лежбище и, опираясь на руку медсестры, сел, спустив на пол забинтованные ноги. Каждое движение давалось ему с трудом. Медсестра подала ему алюминиевую кружку и, отхлебнув глоток, лейтенант наконец спросил, обращаясь к Сухорукову:
- Фамилия? Что делаете на переднем крае?
Сухоруков открыл было рот и тут с ужасом понял, что сказать ему нечего. Этот раненный лейтенант едва ли поверит рассказам пришельца из 21-го века. Но деваться Сухорукову было некуда: офицер смотрел на него требовательно и затягивать паузу было опасно.
- Видите ли госп..., извините, товарищ лейтенант, - начал он, споткнувшись о забытое уже в его времени слово "товарищ".
Но эта оговорка не прошла мимо лейтенанта. Его лицо передернула гримаса ненависти и отвращения, будто вместо Сухорукова он глядел на какую-нибудь мокрицу.
- Ах, "господин", говоришь.... Ясно куда ползешь, гад!
Сухоруков попытался было пуститься в объяснения, но тычок прикладом в спину напомнил ему, что его уделом отныне является лишь отвечать на вопросы.