Сложив на груди руки, доктор Дуглас слушал внимательно, не перебивал.
— Про маму я всё понял, — наконец, проговорил он, — но ты ничего не рассказал об отце.
Джейк удивлённо взглянул на врача.
— Об отце?.. Но я практически ничего не знаю о нём. Со слов подруги моей матери, он был студентом и стажировался в той же самой клинике, где работала моя мама. Мне рассказали историю о том, что между приезжим практикантом и молоденькой медсестрой, которую за красоту прозвали «королевой Марго», завязался роман. Всё закончилось довольно прозаично: студент вернулся домой, а моя мать, спустя месяц, поняла, что беременна.
— А что же тот студент, разве она ничего ему не сказала?
Джейк погладил рукой больное плечо.
— По всей видимости, нет. Мама знала о его помолвке, и о том, что дома его ждёт невеста. Наверное, не захотела ломать ему жизнь неожиданным известием.
Мартин Дуглас снял очки. Без них его близорукие серые глаза казались по-детски беззащитными и рассеянными.
— Как их звали? — спросил он и принялся вытирать стёкла носовым платком.
Любопытством, конечно, это не назовёшь. Но желание узнать имя коллеги, который так неосмотрительно завёл роман с молоденькой медсестрой, а затем оставил её одну вместе со всеми проблемами — вполне понятно. Мир медиков тесен, а тем более, если кто-то ещё добился в нём успеха и известности. Очень может быть, что доктор Дуглас хорошо знаком с его отцом или хотя бы что-то о нём слышал. Вот только придётся его разочаровать:
— Мне неизвестно имя отца, — сказал Джейк. — Подруга за давностью лет забыла его. А вот мою маму звали Маргарита Сандерс и, судя по фотографии на её могильной плите, она была настоящей красавицей.
На лицо доктора упал яркий солнечный луч, пробившись в окно сквозь молочные перистые облака, отчего кожа хирурга стала казаться бледнее обычного. Дуглас зажмурился и торопливо водрузил на нос очки.
— Скажи, Джейк, — заговорил он, — а ты не пытался разыскать своего отца? Ведь он единственный, кто остался у тебя из родных.
Под его долгим и пытливым взглядом Джейк слегка пожал здоровым плечом:
— Да, у меня была такая мысль. К тому же для полицейского это не проблема. Но я отказался от неё.
— Почему? — недоумевал врач.
— С тех пор прошло очень много лет! У него наверняка есть семья, дети… может быть даже и внуки. Возможно, он добился высокого положения в обществе, стал солидным, уважаемым человеком и уж точно давно забыл свою мимолётную интрижку. Представляете, если однажды в его тихой размеренной жизни появлюсь я? Что я ему скажу? Папа, — я твой незаконнорожденный сын, о котором ты даже и не подозревал все эти годы? — Джейк слабо усмехнулся: — Ещё неизвестно как он и его семья воспримут моё появление. Да и не хочется, честно говоря, компрометировать отца перед супругой. Ведь она уже в то время считалась его невестой, а тут вдруг — сын… Знаете, доктор, я подумал и решил оставить всё как есть. Пусть жизнь каждого из нас идёт своим чередом.
Мартин Дуглас всплеснул руками:
— Господи, Джейк, неужели тебе не интересно выяснить, кто твой отец? Да я бы на твоём месте землю носом рыл!
Джейк вежливо улыбнулся уголками губ:
— Знаете, доктор, я, наверное, скажу сейчас ужасную глупость, но… мне страшно потерять то, чего у меня никогда не было.
Дуглас озадаченно моргнул, пытаясь понять смысл сказанного.
— Я боюсь, что мой родной отец попросту не захочет меня знать, — пояснил Джейк. — А это гораздо больнее, чем не иметь отца вовсе.
— Да с чего ты взял? Может, твой отец только и мечтает обрести сына! И где это видано, чтобы родители отказывались от своих детей?!
Его бурное возмущение заставило Джейка снисходительно усмехнуться:
— Да ладно вам, доктор! Разве на свете мало подобных случаев? Поверьте, работая в полиции, я такого насмотрелся, что просто стыдно становится за наше общество. Стыдно и страшно.