— Мой друг, я всё прекрасно знаю, — с тяжёлым вздохом согласился с ним врач. — В этом ты, конечно, прав. Но мне кажется, что в тебе говорит обида на твоего отца. Скажи, ты осуждаешь его?
Джейк устремил взгляд в окно, за которым гулявшие по небу облака вновь ненадолго заслонили солнце.
— Кто я такой, чтобы осуждать чужие поступки? — сказал он. — Да и кто теперь знает, как там было на самом деле? Если верить подруге матери, они оба поддались мимолетной страсти, прекрасно понимая, что скоро всё закончится. Соблазнил ли он её? Не исключено. Но ведь и она хорошо знала, что у него дома есть невеста. На что она надеялась? И раз уж мама решилась на такой шаг, ей самой следовало быть осторожнее.
Он умолк и посмотрел на врача. Их взгляды встретились. За тонкими линзами очков серые глаза хирурга глядели на Джейка с искренним сочувствием и пониманием.
Неожиданно дверь в палату распахнулась и на пороге в сопровождении медсестры появился худощавый темноволосый мужчина лет сорока пяти.
— Доктор Дуглас, — обратилась к хирургу медсестра. — Тут к вам пришли.
Мартин Дуглас, заметив гостя, поднялся с кровати и приблизился к мужчине. Они пожали друг другу руки.
— Прошу прощения, что заставил вас ждать, мистер Боллард, — вежливо, но с достоинством извинился Дуглас, взглянув на часы. — Мы условились с вами на девять тридцать, а сейчас почти десять… Но раз уж вы здесь, давайте я вас сразу представлю моему пациенту.
Они подошли к кровати.
— Вот, мистер Боллард, это и есть тот самый Джейк Сандерс, которого вы хотели видеть.
Посетитель кивнул. Его узкие как у китайца глазки впились в Джейка, словно два голодных питбуля. На мужчине был твидовый пиджак цвета оливы, бледно-жёлтая рубашка без галстука и светло-коричневые брюки. Гость чем-то походил на банковского служащего, подрабатывающего в свободное время частным детективом.
— Я — Рафаэль Боллард, психоаналитик, — сухо представился он, продолжая сверлить Джейка пристальным немигающим взглядом. — Вы не против, если мы с вами немного пообщаемся?
Весь его деловой облик почему-то вызывал у Джейка настороженность и неприязнь. Он опустил глаза, так ничего и не ответив.
— Ну, не буду вам мешать, — нарушил неловкое молчание доктор Дуглас и указал гостю на стул возле кровати. — Располагайтесь поудобнее, коллега, а когда закончите, можете найти меня в приёмной.
Боллард проводил хирурга глазами до дверей, затем уселся на предложенный стул, положив к себе на колени тонкий добротный кейс из тёмно-коричневой кожи. Он извлёк из него миниатюрный диктофон и поставил его на кровать, поближе к подушке.
— Что ж, давайте начнём, мистер Сандерс, — наконец, заговорил гость, нажимая на кнопку записи. — Меня интересует буквально всё. Будьте любезны отвечать на вопросы чётко и коротко, по возможности, не задумываясь. Но, разумеется, только в том случае, если я сам не попрошу вас раскрыть тему более обстоятельно.
Его цепкий, холодный взгляд вновь сконцентрировался на лице Джейка.
«Похоже, это надолго», — с тоской подумал тот, лаконично отвечая на нескончаемые вопросы аналитика, многие из которых напрямую касались его детства. Болларда интересовали даже самые, казалось бы, незначительные мелочи, вплоть до сновидений и любимых праздников. Он дотошно выспрашивал его о детских и юношеских увлечениях, о том, с кем он дружит, с кем общается, об отношении к сексу, в том числе и нетрадиционному. Какие предпочитает книги, фильмы, музыку. Как относится к бейсболу, шахматам, гимнастике и вообще к спорту.
Некоторые вопросы откровенно злили и ставили Джейка в тупик, но он старался отвечать на них как можно спокойнее, ничем не выказывая своего раздражения и недовольства.
Маленькие голубовато-водянистые, почти бесцветные глазки психотерапевта на протяжении всей беседы продолжали тщательно и неотвязно следить за ним. Они словно буравили его насквозь, пытаясь проникнуть в самую душу, подцепить её и вывернуть наизнанку.
Джейк с трудом сдерживался, чтобы не послать этого любопытного эскулапа куда-нибудь подальше. Ему стало казаться, что проклятый допрос с пристрастием никогда уже не закончится.
Когда он уже почти отчаялся распрощаться с Боллардом, тот вдруг неожиданно выключил диктофон и откинулся на спинку стула. Стальные тиски его водянистых глаз ослабили свою хватку.
Джейк недоверчиво покосился на терапевта.
— Это всё?