Гостья подошла к нему.
— Джейк, мне кажется, ты не рад меня видеть? — сказала она. — Ты очень серьёзный, не улыбнёшься даже.
— Да мне как-то не до веселья, Энни.
Девушка, не спрашивая разрешения, уселась на стул и грациозно закинула ногу на ногу.
— Понимаю. Разоблачение — штука неприятная. А местами ещё и обидная. Но что поделать, на правду не обижаются.
Джейк нахмурился:
— Какую правду? Мне кажется, Энни, ты слишком увлекаешься чтением жёлтой прессы.
— А при чём здесь пресса? — усмехнулась красавица. — Если ты ещё помнишь, мой отец находится в самой гуще событий и знает обо всей этой истории из первых, так сказать, рук.
— Да, Энни, из самых первых, — подтвердил он.
— Ты иронизируешь?
— Нет. На этот раз твой отец не лжёт.
— Тебе-то откуда знать?
— Не забывай, я тоже был там.
Девушка откинулась на спинку стула. Её взгляд прошёлся по нему с ног до головы словно асфальтовый каток.
— Не понимаю, как такой милый симпатичный парень оказался вдруг таким… — её верхняя губка брезгливо дрогнула, — таким гнусным извращенцем? Чудны дела твои, Господи. А с виду и не скажешь.
Джейк прищурился:
— Энни, почему ты веришь отцу, а не мне?
— А с какой стати я должна верить тебе? Кто ты такой?
— Хорошо, Энни, давай зайдём с другой стороны… Мы ведь были с тобой близки не раз и не два. И вроде бы не жаловались друг на друга. Скажи, разве смог бы я спать с тобой, имея другие наклонности?
— А почему нет? Это говорит лишь о том, что ты — бисексуал. А таких вокруг немало. Вопрос только в том, кого ты любишь больше — мужчин или женщин? Но даже и этот вопрос, скорее, риторический.
— Бисексуал? — оторопел Джейк. — Это что-то новенькое. Сначала меня окрестили геем, потом мазохистом пополам с садистом, а теперь ещё и это… Не слишком ли много для одного человека?
Девушка сделала невозмутимый жест рукой:
— Тебе лучше знать. Ты же у нас многостаночник.
Глядя на неё, Джейк разочарованно усмехнулся и покачал головой. Его переполняли возмущение и досада на гостью.
— Энни, ты приходишь ко мне в палату во второй раз, — сдержанно проговорил он. — И я не понимаю, зачем? Чтобы оскорблять и унижать меня? Но поверь, с этим вполне справляется твой отец. Тебе всё равно его не переплюнуть.
— Мой отец всего лишь делает свою работу.
— И хорошо делает: свой гонорар он отрабатывает по полной.
— Да, он — дорогой адвокат, — с вызовом сказала Энни. — Потому что — лучший.
— С такой фантазией по-другому и быть не должно. Ославить человека на весь штат, сделав из него посмешище — это ещё надо суметь. Можешь передать отцу мои поздравления, Энни.
Девушка оторвалась от спинки стула, её глаза недобро блеснули.
— Слушай, ты! Что ты себе позволяешь? Что ты постоянно цепляешься к моему отцу как назойливый репей?! Он известный, уважаемый человек, и я не позволю тебе дурно отзываться о нём, — её тонкий пальчик с ухоженным ноготком грозно нацелился ему в лицо. — Тебе ли судить его, когда у самого рыльце в пушку, слышишь, ты, чёртов извращенец?
Гневный выпад красавицы не на шутку разозлил Джейка. Он не сдержался:
— Не мне ли судить его?! А кто, по-твоему, устроил мне это развесёлое садо-мазо?! Ведь ты же совсем ничего не знаешь… — он на мгновение умолк и постарался взять себя в руки. — Мне очень жаль, Энни, но твой отец не тот, за кого себя выдаёт. Поверь, он носит маску. Я видел его настоящее лицо.
Он уже сожалел, что дал волю чувствам. Криками и руганью ещё никогда и никого не удавалось переубедить. Он бросил на девушку короткий взгляд. Та смотрела на него недоверчиво и сосредоточенно.
— Энни, к сожалению, я ничего не могу доказать, — уже спокойно продолжал он. — Твой отец тщательно скрывает свою тайну. И всё же, когда человек живёт двойной жизнью, это обязательно где-нибудь да вылезет наружу. Пусть даже в ничего не значащих мелочах. Такое невозможно скрыть совсем. Если ты захочешь, то наверняка сможешь вспомнить что-нибудь странное в поведении отца. Возможно, тогда ты не придавала этому значения, считая, что так и должно быть. Но попробуй теперь взглянуть на эти вещи под другим углом. Уверен: они наполнятся для тебя совершенно иным смыслом…
Джейк ненадолго умолк, переводя дух.
— Если тебе и этого покажется мало, я могу подкинуть ещё задачку. Ты ведь дочь юриста и наверняка слышала, что любое, практически любое преступление оставляет за собой финансовый след? — Джейк посмотрел девушке в глаза. — Энни, я нисколько не удивлюсь, если совсем недавно банковский счёт твоего отца уменьшился тысяч этак на сто сорок, тогда как счёт некого Леона Нортона вырос ровно на ту же самую сумму.